Чего хотят избиратели?

Опубликовано: 14.04.2022

Этот вопрос для политиков часто отходит на второй план.

Читать старые газеты, особенно предвыборные, бывает иногда смешно: надо же, какими наивными были эти политики, да и мы, избиратели! А иногда — весьма поучительно.

Соотнесем слова

«Для того чтобы законы были осмысленными, принимать их должны опытные профессионалы», — говорил в 1998 году тогдашний кандидат в депутаты питерского парламента Михаил Бродский. Золотые слова! Но разве не соотносятся они с той критикой со стороны депутатов, которой недавно был подвергнут теперь уже член городского правительства и полпред губернатора в ЗакСе Бродский, представлявший закон о митингах, шествиях и демонстрациях? Ведь этот документ впору назвать законом о противодействии проведению указанных мероприятий. А слова того же Михаила Наумовича о том, что «средства, собираемые с петербуржцев за коммунальные услуги, находятся вне финансового контроля» (газета «Правое дело» № 16 за 2003 г.), разве не актуальны?

А прав был Лао Цзы!

Вот и на Международном экономическом форуме в Давосе глава правительства РФ Дмитрий Медведев процитировал древнекитайского философа Лао Цзы: «Когда в стране много запретительных законов, народ становится бедным. Когда у народа много острого оружия, в стране увеличиваются смуты. Когда растут законы и приказы, увеличивается число воров и разбойников…». Премьер посетовал, что за 2500 лет в мире не так уж много чего изменилось и задача качественного управления стоит по-прежнему на переднем плане. Говоря далее о перспективах развития России, Медведев подчеркнул необходимость развития политической конкуренции между различными политическими силами, в ходе которой «должна отбираться лучшая программа развития общества».

Политическая конкуренция — явление, понятно, необходимое. Но правила конкурентной борьбы, даже самые что ни на есть цивилизованные, факт самой этой борьбы не исключают. И, естественно, тот, кто обладает лучшими позициями (а они у монополиста) и не стремится создавать легкую жизнь своим реальным оппонентам, часто меняет правила конкуренции таким образом, чтобы затруднить появление новых соперников или осложнить им жизнь. Поэтому, что бы ни говорили светлые идеологические головы из «Единой России» о развитии демократии и многопартийности, избавиться от мысли о необходимости защитить свои доминирующие позиции они не смогут.

Собственно говоря, все новации последнего времени по реформированию политической системы имеют второй план — сохранить доминирование «единороссов». И с точки зрения политической конкуренции это нормально. Хотя и не всем нравится. И муниципальные фильтры на выборах губернаторов, и предложения разрешить самим субъектам РФ определять порядок губернаторских выборов, и вариации проходного барьера для партий и избирательных блоков — все это так или иначе, если присмотреться, в пользу «партии власти». Сегодня при всем множестве зарегистрированных и регистрирующихся партий наибольшим потенциалом обладают, естественно, политические ветераны. Вряд ли смогут партии-новички отщипнуть у них пяток процентов голосов, чтобы забрать несколько мандатов. Новички оттянут от ветеранов по 1 — 2% голосов, и соответствующие нераспределенные мандаты уйдут партии-лидеру, монополисту.

Козырь в рукаве

Вряд ли смогут политические ветераны стать объединяющими центрами для партий-новичков, которые сольются с ними в предвыборных блоках. У «Единой России» есть козырь в рукаве — Объединенный народный фронт. У ЛДПР вечный козырь — Владимир Жириновский, который, даже уйдя с поста лидера партии, привычно возглавит предвыборный список. Левые партии — коммунисты и «Справедливая Россия» — никогда о каком бы то ни было сотрудничестве явно не договорятся. Не объединятся и либералы — «яблочники» с «Гражданской платформой» Прохорова и Республиканской партией Рыжкова — Касьянова — Немцова.

Так что по факту каждый будет биться за любовь избирателя в одиночку. При этом в «Справедливой России» и «Яблоке» в очередной раз обострились проблемы внутрипартийной жизни, которые проявляются в ослаблении политического потенциала этих партий.

Тревожные сигналы

«Справедливороссы», несмотря на внешнюю бодрость и оптимизм их лидера Сергея Миронова, который год повторяющего, как мантру, слова о том, что их бьют, а они крепчают, так и не смогли стать реально значимой политической силой в масштабах страны. Разумные идеи и предложения вперемешку с популистскими лозунгами и заявлениями создают впечатление невнятности идеологической позиции. А явные проколы во внутрипартийной работе приводят к частым конфликтам в региональных отделениях. Очевидны потери, связанные с уходом из партии Игоря Зотова (Партия пенсионеров) и примыканием фактически к «единороссам» в Госдуме политического шатуна Алексея Митрофанова. Сложно разобраться в нюансах коммерческой или мнимо коммерческой деятельности Геннадия Гудкова (лишившегося депутатского мандата), но это скорее репутационный урон, своего рода тревожный сигнал предпринимателям.

Показательна и ситуация с «уличными» оппозиционерами отцом и сыном Гудковыми, Ильей Пономаревым и Олегом Шеиным, которым бюро президиума центрального совета СР предложило сделать выбор между членством в партии и участием в деятельности несистемной оппозиции. 13 января они вышли на демонстрацию, участники которой несли плакаты с портретами депутатов (в том числе и от «Справедливой России»), проголосовавшими за так называемый закон Димы Яковлева, а также работали в координационном совете оппозиции. Разумеется, оппозиционная митинговость имеет преимущественно столичные характер и значение, однако рекомендация членам партии не принимать участие в акциях, организованных «другими субъектами политической деятельности», показывает: найти баланс между публичной (в том числе уличной или митинговой) активностью и парламентской оппозиционностью руководству «Справедливой России» не удалось.

Сохранить место в политике, которое измеряется количеством мандатов, или демонстрировать оппозиционность, которая не гарантированно приведет к успеху на выборах, — это вопрос тактики и стратегии. По какому поводу митинговать? С кем и против кого? Похоже, у некоторых политиков из СР мелькает мысль: а не попробовать ли снова стать второй ногой партии власти, градус оппозиционности уменьшить, а лояльности, напротив, прибавить?

О слабеющем потенциале «справедливороссов» говорит и существенное уменьшение численности петербургского регионального отделения, в котором сейчас насчитывается 1014 человек. Как партия собирается формировать списки кандидатов на муниципальные выборы? Или опять появятся кандидаты, о которых вскоре после избрания будут говорить как о «предателях» и «перебежчиках»?

«Яблоко» раскололось

В сложном положении оказалось и питерское «Яблоко». В общем-то, ему исторически свойственны конфликтность и принципиальность. В моем «яблочном» архиве несколько десятков публикаций о кризисах, расколах и конфликтах в этой партии — и на федеральном уровне, и в петербургском отделении. Можно вспомнить имена бывших «яблочников»: Юрий Болдырев, Вячеслав Игрунов, Илья Яшин, Оксана Дмитриева, Андрей Черных, Ирина Яровая — прямо кузница кадров для становления многопартийности в России. Известная же история выборов в наш городской парламент с последующим подсчетом и пересчетом голосов достойна увлекательного политического детектива. Судите сами: избраны депутатами оказались шесть человек, трое из которых вскоре из партии вышли, а затем последовал исход части молодежного «Яблока» и группы ветеранов. В результате в ЗакСе заседают трое «истинных яблочников» — Григорий Явлинский, Александр Кобринский и Борис Вишневский, а также трое бывших — Вячеслав Нотяг, Ольга Галкина и Максим Резник. Сколько человек в региональном отделении сейчас? Как «яблочники» смогут решать пусть не ближайшие, но неминуемые задачи по формированию предвыборных списков? Куда подадутся «исключенцы»? Будет ли «Яблоко» пользоваться авторитетом и влиянием, достаточным для получения нескольких мандатов через пару лет? Вопросов много…

Есть свои проблемы и у коммунистов. Численность партии невелика, приток молодежи слаб, а идеализация сталинского периода в истории СССР ослабляет перспективы и этой партии.

Похоже, ближайшие год-два станут периодом сумбура и метаний как для новообразованных партий, так и для ветеранов политической сцены. Одни хотят завоевать симпатии избирателей, другие как минимум сохранить их. А чего хотят избиратели? На этот вопрос вы, конечно, должны отвечать самостоятельно. Но вот опросы «Левада-центра» показывают, что на протяжении уже нескольких лет ответы на вопрос: «В чем сейчас, на ваш взгляд, больше нуждается Россия: в укреплении власти или в том, чтобы власть была поставлена под контроль общества?» — распределяются следующим образом: за укрепление власти высказываются около 35% опрошенных, а за то, чтобы власть была поставлена под контроль общества, — 55%. Вывод, по-моему, очевиден.