Через тернии к звездам или от сердца к солнцу?

Опубликовано: 16.05.2022

Ко Дню памяти узников фашистских лагерей и Дню космонавтики.

Россия — не Европа. И не Азия. Мы — космическая держава, будущие хозяева Луны и Марса. Истинные арийцы, спустившиеся с Карпат, чтобы мирно, как водится, без единого выстрела, заселить Великую Русскую равнину и Сибирь.

Примерно так выглядит история и высшая миссия нашей страны в сознании государственных мужей. И, видимо, в таком виде все это будет подаваться нашим детям в школах… Нынешняя неделя запомнилась примечательными высказываниями высокопоставленных чиновников об истории, культуре и космосе.

Слабое звено — правда

Заявления (цитаты будут ниже) нельзя назвать эпатажными и даже экстраординарными. Скорее, это некое обобщение. Власть озвучила то, что давно витало в воздухе. Оформила, так сказать, в письменном виде настроения большей части общества.

По данным «Левада-центра» 46% россиян полагают, что наша страна «должна идти по своему собственному, особому пути», чтобы в будущем стать «государством с совершенно особым устройством и своим путем развития» (38% респондентов). Популярность этих ответов за год выросла на девять и пять процентов соответственно. Но, в целом, такого мнения граждане России придерживаются достаточно давно. По первому вопросу замеры ведутся с 2000 года, по второму — с 2008-го. Оба ответа неизменно лидируют.

Как утверждают специалисты ВЦИОМ, в последние 15 лет практически неизменно и число тех, кто уверен, «что для России важно достижение порядка, даже если ради этого потребуется пойти на некоторые нарушения демократических принципов». Таковых сегодня более двух третей россиян — 71% (в 1998 г. — 69%).

Мы уже приводили эти цифры по другому поводу и отмечали, что дьявол, как всегда, кроется в деталях. Согласно недавнему исследованию фонда «Общественное мнение», «54% считают, что существуют проблемы и темы, информацию о которых допустимо искажать в государственных интересах, 72% полагают, что есть проблемы, при освещении которых допустимо умалчивать информацию в интересах государства».

Так что из всех демократических принципов наиболее «слабым звеном» можно считать право на достоверную информацию.

Три четверти патриотизма

Последний из приведенных опросов проводился 27 марта, на фоне обострения российско-украинских отношений. Любопытно, что, по подсчетам «Левада-центра», в конце прошлого месяца 74% россиян готовы были поддержать руководство страны в случае военного конфликта с соседним государством (36% — «определенно да», 38% — «скорее да»). В тот же период рейтинг президента подскочил до 77%. При этом, по мнению 63% опрошенных, для России благо, что практически вся власть сосредоточена в руках Владимира Путина.

Добавим небольшой штришок: у 72% участников опроса «Левада-центра» не оказалось загранпаспорта, а 76% признались, что никогда не были за пределами бывшего СССР. «Меньше всего загранпаспортов у пенсионеров, безработных, рабочих и в целом у россиян старше 55 лет, с образованием ниже среднего, с низкими потребительскими статусами — денег не хватает на продукты или хватает только на продукты, жителей сельских поселений и городов с населением менее 100 тысяч человек», — уточняют авторы исследования.

Разумеется, из этого вовсе не следует, что за Путина готовы голосовать те, кто никогда не бывал за границей. Но, согласитесь, прослеживается некая логика в том, что, по результатам разных исследовательских центров, выходит примерно одинаковый процент согласных на нарушения демократических принципов, допускающих возможность искажать или умалчивать информацию в СМИ и не покидавших никогда пределы своей страны.

Неудивительно, что те же три четверти населения России ополчились против евромайдана. Все европейское в представлении россиян неизбежно приводит к гомосексуализму и прочим извращениям. Единственное, что нас не раздражает с приставкой «евро» — собственно, сами евро и так называемый евроремонт. Приведенный выше опрос «Левада-центра» свидетельствует о том, что несмотря на выбор своего, особого пути, Россию мы хотим видеть лет через пятьдесят «такой же богатой и развитой страной, как страны Запада». То есть наша коллективная мечта выглядит примерно так: окружить себя европейским комфортом, чтобы, лежа на шведском диване, переключать каналы корейского телевизора и время от времени восклицать: «Ну, тупые!».

Великое прошлое, космическое будущее

Впрочем, лежать спокойно на диване никто не даст. Власть не может упустить момент, когда одновременно выросли и рейтинг доверия, и готовность внимать слову «свыше». Именно сейчас настала пора приоткрыть завесу тайны и рассказать нам, кто мы есть, в чем наша уникальность и кем станем в ближайшем будущем. Прошедшая рабочая неделя была посвящена именно этому.

Конспирология — низкий жанр. И все же нельзя не отметить, что «научно-культурная» пятидневка, похоже, была продумана до мелочей. По крайней мере, сюжет истории, рассказанной нам чиновниками, закольцован почти по-набоковски.

Судите сами. В понедельник, 7 апреля, председатель думского комитета по образованию Вячеслав Никонов, анонсируя «круглый стол» на тему «Российская историческая традиция: содержание учебников истории», как бы походя упоминает космос:

«У нашего Отечества великое прошлое. Ветвь арийского племени спустилась с Карпатских гор, мирно заселила Великую Русскую равнину, Сибирь, самую холодную часть планеты, дошла до Тихого океана, основала Форт Росс, впитала в себя соки богатейших культур Византии, Европы, Азии, разгромила страшнейшего врага человечества — нацизм, проложила дорогу в космос. Но мало, где так слабо знают и недорого ценят свое прошлое и настоящее».

А в пятницу, 11-го, зампред правительства Дмитрий Рогозин, представляя концепцию покорения космоса, делает акцент на исторической детерминированности:

«Наша страна была обречена стать великой космической державой с самого рождения нашей государственности. Это предопределялось национальным характером русского народа, привыкшего мыслить глобальными категориями и готового жертвовать бытом ради идеи. Русский космос — это не только устойчивое определение того пространства в мире, которое занимает отечественная космонавтика и ракетно-космическая индустрия. Русский космос — это вопрос самоидентификации нашего народа, это синоним русского мира. А потому Россия не может жить без космоса, вне космоса, не может притупить свои мечты о покорении неизведанного, манящего русскую душу».

В поисках документа

О смыслах поговорим позже. Сначала разберем лейтмотив и общую фабулу повествования. Надо сказать, что в прошлую пятницу, 4 апреля, в интернете таинственным образом появились выдержки из проекта программы «Основы государственной культурной политики». Дело в том, что на следующий день этот документ цитировали некоторые ведущие СМИ, в том числе государственные, со ссылкой на «Интерфакс». При этом на сайте агентства оригинального текста не было.

Писатель Дмитрий Быков в своей колонке на страницах «Новой газеты» даже назвал публикацию проекта «вбросом, толчком для общественного обсуждения».

Резонанс в интернете вызвали тезис «Россия — не Европа», а также рекомендация отказаться от принципов мультикультурализма и толерантности: «Никакие ссылки на «свободу творчества» и «национальную самобытность» не могут оправдать поведения, считающегося неприемлемым с точки зрения традиционной для России системы ценностей».

Уровень аргументации авторов программы СМИ иллюстрировался следующим отрывком: «Отсутствие мировоззрения либо насаждение чуждых ценностей (в том числе средствами псевдоискусства) ведёт к психическому неблагополучию, которое проявляется через рост преступности, алкоголизма, наркомании; через рост заболеваемости и смертности, сокращение продолжительности жизни; через рост числа самоубийств и брошенных родителями детей и т. д.».

Надо сказать, бурного обсуждения не получилось. 10 апреля с критикой проекта выступили представители «Комитета гражданских инициатив». К ним присоединились члены «Вольного исторического общества» и отдельные представители интеллигенции. Главные претензии свелись к трем пунктам: «формулирование государственной идеологии представляется несостоятельной, поскольку: а) противоречит части 2 ст. 13 Конституции, б) не соответствует формату и задачам такого рода государственных актов, в) приписывает руководству страны готовность в командном режиме разрешать вековые споры между лучшими умами России».

Судя по всему, должного впечатления на Минкультуры эта реакция не произвела. Уже вечером того же дня на сайте «Известий» появился полный текст документа.

Ценностное ядро

Разошедшиеся в Сети цитаты оказались подлинными. Так что вполне можно переходить к смыслам. Для удобства рассмотрим «трех китов» нашей идентичности в обратном порядке: культура — космос — история.

Итак, некоторые основы культуры: «Россия… должна рассматриваться как уникальная и самобытная цивилизация, не сводимая ни к «Западу» («Европе»), ни к «Востоку»… Народы, интегрируемые в состав российского государства в процессе его создания, принимали эту общую культуру, одновременно отказываясь от несвойственных российской культуре национально-культурных особенностей. Так, включение в состав Российской империи территорий Северного Кавказа сопровождалось постепенным отказом населявших их народов от целого ряда норм шариатской культуры того времени — таких, как кровная месть, многожёнство, рабовладение и пр.».

…«Термин «толерантность» в его современном понимании не позволяет производить чёткое разделение между расовой, национальной и религиозной нетерпимостью, с одной стороны — и нетерпимостью к социальным явлениям, являющимися чуждыми и опасными с точки зрения российского общества и свойственных ему ценностей, с другой стороны… Обогащение российской культуры во взаимодействии с культурами других народов допустимо лишь постольку, поскольку этим не размывается базовое ценностное ядро нашей культуры… Достаточно очевидно, что исторически именно русский народ являлся и является «государствообразующим»… Противопоставление понятий «русский» и «российский» недопустимо в силу их фактической идентичности».

Он сказал: «Поехали!»

Так что же составляет «базовое ценностное ядро нашей культуры»? Авторы проекта однозначного ответа не дают. Обильные цитирования Путина не помогают — в основном там критика Запада да очередные загадки, типа «единого культурного кода». Более конкретен в этом плане Рогозин в приведенной выше цитате. Если свести ее в более сжатую формулу, получим: национальный характер русского народа означает «мыслить глобальными категориями и жертвовать бытом ради идеи», именно поэтому русский мир — это русский космос.

В переводе на русский язык: затягивайте пояса, у нас новый мегапроект. Помните Олимпиаду? Это будет куда круче. Тут масштабы в буквальном смысле вселенские. Как пишет Рогозин, сущность космической концепции — «полномасштабное изучение Вселенной и освоение Солнечной системы». Только вчитайтесь в первые три слова! Мы будем осваивать бесконечность в полном объеме.

А это бесконечные сроки: «у этого процесса есть начало, но нет окончания». И, надо понимать, такие же бесконечные бюджеты: «Роскосмосу»… поручено проработать и сформировать предложения о целесообразности реализации национального проекта «Изучение дальнего космоса»… Мы не позиционируем задачу полетов на Луну как ограниченную во времени и ресурсах программу».

Нам вновь предлагают отложенную жизнь. Только теперь наступления «светлого будущего» придется ждать целую вечность.

Справедливости ради надо сказать, что русский космизм однажды убедительно доказал свою состоятельность. Учением о бессмертии философа Николая Федорова некогда увлекся Константин Циолковский. Разрабатывая основы космонавтики, он решал конкретную проблему расселения людей будущего во Вселенной. То, что было дальше, знает весь мир.

Но обратите внимание на вектор: Федоров думает о человеке и Циолковский озадачен возможными проблемами человеческого сообщества. Забота о человеке выводит науку на новый, революционный, уровень.

Космические планы обратного типа — от космоса к человеку — сделали бессмертными лишь героев романа «12 стульев». Согласитесь, фраза из произведения Ильфа и Петрова органично вписывается в текст Рогозина:

«Ближайшую перспективу полетов на Луну мы видим в создании посещаемой лунной и первой инопланетной лаборатории. Здесь будет размещен инструментарий изучения глубин Вселенной, лаборатория изучения лунных минералов, метеоритов, опытное производство полезных веществ, газов, воды из реголита… При наличии этих средств можно достичь не только Луны, но и реализовать полеты к астероидам и к Марсу. Таким образом, решая, например, задачу освоения Луны, мы автоматически будем создавать плацдарм для полета к Марсу…И полетят сигналы на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль».

История с географией

Историческое во всех смыслах высказывание Никонова имеет на самом деле скрытый смысл. Открывается он лишь в свете представленных на неделе концепций Минкультуры и Роскосмоса. Речь идет о вытеснении из сознания народа географии геополитикой.

Главное культурное ведомство страны де-факто упраздняет географию, заявляя, что Россия — не Европа и не Азия. В мире, где ориентироваться в пространстве уже не обязательно, где достаточно знать расписание самолетов и поездов, чтобы попасть в любую точку страны и мира, география теряет свой практический смысл для обывателя. Она нужна тем, кто, допустим, добывает нефть или занимается политикой. Но к чему изучать политическую карту тем, кто никогда не пересечет границу России?

Стало быть, можно вернуться к мифам с четко обозначенными пределами мироздания. В нашем случае история происхождения в общих чертах такова. В начале была пустота. Затем на Карпатах появились дети космоса, вежливые арийцы. Движимые своей высшей миссией, они спустились с гор, «мирно заселили Великую Русскую равнину, Сибирь» и дошли до Тихого океана. Зачем? Все в истории предопределено: чтобы в далеком будущем дать отпор самопровозглашенным арийцам — немецким нацистам. Расправившись с врагами, мы наладили сообщение со своей колыбелью — космосом.

Теперь ни у кого не должно возникать вопросов, почему в Крыму появились именно «зеленые человечки».

В условиях отмененной географии важны символы — в переводе с греческого: опознавательные приметы. Никонов как бы невзначай urbi et orbi напоминает: наш русский мир на западе начинается с Карпат. И тут же оживают ассоциации: это где-то в Молдавии, на Украине и т.д. В общем, Приднестровье — исконно русская земля. Почти как Крым. Это не угроза — просто на всякий случай.

На востоке лежит наша Сибирь — до самого Тихого океана. Мы, конечно, помним, что некоторые территории на этом пути принадлежат уже другим государствам. «При этом с Байконура мы уходить вовсе не собираемся», — подчеркивает Рогозин. Опять же не угроза — просто констатация. Знаем мы вас, казахов! Вон из Крыма ушли, а там «бенедеровцы»… Пришлось назад забирать.

А вообще Карпаты, Байконур — все это не тот масштаб. Русский мир — это русский космос: «Мы собираемся прийти на Луну навсегда».

Мы — арийцы, наш путь — от сердца к солнцу: «У нас сегодня нет иного выбора, у нас нет иной возможности бросить вызов обломовскому, обывательскому обществу. Мы пришли сломать этот мир, мир толерастов, мир обывательского существования. Мы вскидываем руки от сердца к солнцу, приветствуя новый день и новый порядок. Русский порядок».

Нет-нет, это не очередной отрывок из проекта программы Минкультуры. И не смелые мечты Рогозина. Это взято на сайте русских националистов. Запись датирована 2009 годом. Возможно, ее автор уже вхож в высокие кабинеты.

Камо грядеши?

Заметим, что даже довольно радикально настроенный националист считает себя потомком ариев, а не арийцев. Трудно поверить, что историк Никонов, знаток игры «Что? Где? Когда?» не знает этой разницы. Это явно не оговорка — письменное обращение размещено на сайте Госдумы. Текст наверняка несколько раз вычитывался.

Свободная энциклопедия «Википедия» однозначно констатирует: «арийцы — лженаучный термин, выдвинутый в середине XIX века авторами расовых теорий и широко использовавшийся немецкими национал-социалистами».

Посмотрите на эту якобы «оплошность» в ракурсе приведенных цитат из проекта Минкультуры, поместите ее в контекст воинственного тона космической гигантомании. Прибавьте сюда недавнюю попытку выдать «раннего» Гитлера за патриотичного собирателя земель и «политика высочайшего класса». Статья, напомним, вышла 3 апреля в газете «Известия» (той самой, что обычно первой извещает нас об инициативах власти). И почему-то не вызвала ничего похожего на истерику вокруг опроса телеканала «Дождь» о сдаче блокадного Ленинграда.

К чему все это? Не заигрались ли мы в «просвещенный национализм»? В октябре прошлого года мы уже обращали внимание на опасность курса власти, уже тогда на уровне теории тяготевшего к ультраправому.

Толчком для публикации в тот раз тоже послужила оговорка — министра территориального развития Игоря Слюняева. Переиначил он без того неоднозначного философа Ивана Ильина. Работы русского мыслителя рекомендованы к чтению нашим чиновникам наряду с трудами Николая Бердяева, Константина Леонтьева и прочих идеологов консерватизма. В свое время на Ильина ссылались Путин, Сурков, Устинов и другие. То есть рекомендация, надо полагать, настоятельная.

Так вот, Ильин, как известно, открыто пропагандировал фашистские взгляды. Даже в 1948 году, уже после того, как стало известно о зверствах нацистов, он писал: «фашизм был прав, поскольку исходил из здорового национально-патриотического чувства, без которого ни один народ не может ни утвердить своего существования, ни создать свою культуру». Разве без слова «фашизм» это не напоминает выдержки из проекта программы Минкультуры?

«А вот из более раннего: «Дух русских фашистов — патриотический, волевой, активный; не для осуждения этого духа я взялся за перо. Но для того, чтобы сказать моим белым братьям, фашистам: берегитесь беспочвенной, зарубежной «политики». У Ильина есть много всего не только о фашизме, но и о русском империализме, «федеративной неспособности» русских и прочем. Философ прошел путь от классического либерализма до консерватизма. В последние годы он проповедовал идеи вождизма: «В человеческих делах есть таинственная сила — личной веры в вождя и личной веры к нему». При этом от фашизма он так и не отказался: «в час национальной опасности здоровые силы народа будут всегда концентрироваться в направлении охранительно-диктаториальном».

Последний абзац полностью скопирован из нашей прошлогодней статьи. Кажется, стоит все это повторить еще раз. Ведь не столько власть, сколько все мы, каждый из нас — вспомните опросы — выбираем этот путь. Неужели наш код — фашизм? Или абсолютная безучастность? Как бы там ни было, может, пора его взломать?