Казахско-джунгарские отношения: джунгарское нашествие

С самого начала XVII в. Казахские ханства переживали глубокие потрясения, вызванные дальнейшим обострением внешнеполитического положения. Хану Тауке на время удалось преодолеть междоусобицы, восстановить спокойствие в жузах с помощью усиления влияния биев, тем самым, обезопасив кочевья казахских родов от внешних вторжений. Этому в немалой степени способствовало то обстоятельство, что он в своём распоряжении имел, по свидетельству источников, около 80 тыс. воинов. Однако борьба за власть и сепаратизм султанов вскоре нарушила единство, чем незамедлительно воспользовались соседи. С юга казахов теснили среднеазиатские ханства – Бухара, Хива; с юго-запада совершали набеги волжские калмыки, поддерживаемые яицкими калмыками; с севера нападали сибирские казаки; на кочевья за Яиком претендовали башкиры.
Но наиболее грозная опасность нависла над казахским народом с востока, со стороны сильного и агрессивного военно-феодального Джунгарского ханства. Борьба между казахскими и джунгарскими владыками продолжалась более века. В основе её лежало соперничество из-за пастбищ. По мере роста численности поголовья скота кочевники вынуждены были расширять необходимую для скотоводческого производства территорию.
Так, в 1635 г. на западе Монголии или в северо-западной части Центральной Азии сформировалось сильное кочевое государство – Джунгарское ханство, состоящее из монголо-ойратских племен: хоитов, дэрбэтов, чоросов, хошуотов и торгутов. Основу экономики Джунгарского ханства составляло экстенсивное кочевое скотоводство, как и у соседних казахов, халхасов, алтайцев.
Эпизодические вторжения джунгар на территорию Казахстана начались ещё в XV в. В конце XVI в. небольшая часть ойратов после неудачных набегов на казахов попали в зависимость от казахского хана Тауеккеля. Сам Тауеккель в своих грамотах в Москву именует себя «царём казацким и калмыцким». Потерпев тяжелое поражение в войне с Цинской империей (1690 – 1697 гг.), джунгарские феодалы пытались возместить утраченное за счёт завоевания Казахстана и Средней Азии. В 1698 г. тумены ойратского хунтайджи Цэван-Рабдана вторглись в кочевья Старшего жуза, что положило начало новой полосе вооруженных столкновений между ойратскими (калмыцкими) и казахскими феодалами. Именно с этого времени джунгарская опасность начала превращаться в главную опасность, угрожающему самостоятельному существованию Казахстана.
После начала второй ойрато-цинской войны 1717 – 1722 гг. натиск джунгар на Казахстан ослабевает. Воспользовавшись этим, казахи вновь нанесли им удар. Таким образом, на протяжении двух с лишним десятилетии между Казахскими ханствами и Джунгарией периодически вспыхивали вооруженные конфликты, не приносившие решающего успеха не одной из сторон.
Наконец, заключив мир с Цинской империей, ранней весной 1723 г. ойратские феодалы всей своей мощью обрушились на Казахстан и Среднюю Азию. Население кочевых районов Казахстана, занятое подготовкой к переходу с зимних стоянок на летние паздбища, было застигнуто врасплох. Сметая на своём пути заслоны из разрозненных и немногочисленных казахских отрядов, джунгарские войска быстро продвигались вглубь Казахстана, оставляя после себя груды мёртвых тел, пепел пожарищ, угоняя в Джунгарию десятки тысяч пленных, караваны награбленных богатств.
Один за другим после ожесточённых схваток в руки ойратов переходили казахские и среднеазиатские города – Ташкент, Сайрам, Туркестан и др. Бросая скот и имущество, казахи уходили в Среднюю Азию и на запад: Средний и Старший ж узы – к Ходжнту и Самарканду, Младший – в Хиву, Бухару, к Волге и Астрахани. Наплыв значительных масс кочевников и бежавших из земледельческих и ремесленных центров в города и области Средней Азии привело к обострению межнациональных противоречий, голоду, разрухе, вытеснению жителей этих оазисов в глухие, безводные районы. Узбекский историк Мухаммад Якуб Бухари писал, что «в Бухаре наступил такой голод, что даже человеческое мясо пошло в пищу людям, мертвых не хоронили, а съедали. Наступило полное смятение. Повсюду люди, покинув родные места, разбрелись в разные стороны. В Бухаре остались два гузара (квартала) жителей, в Самарканде ни одной души не осталось». То страшное время вошло в историю казахского народа, как годы Великого бедствия, а в устных казахских преданиях именуется «Актобан шубырынды».
Выражение «Актобан шубырынды» означает, что люди в полном изнеможении от голода и усталости бросились на землю и пластом залегли у озера Алаколь. На пути отступления казахов лежало два озера с одинаковым названием Алаколь. Первое находилось на левом берегу Сырдарьи, а другое – на правом, в 90 километрах от Ташкента. Поскольку отступившие казахи Старшего и Среднего жузов у озера Алаколь в полной уверенности, что они в не опасности и враги их не настигнут, то таким местом могло быть только озеро за Сырдарьёй, то есть на левом берегу.
Здесь уместно вспоминать о том, что точно такая же история в жизни казахского народа повторилась через двести лет в 30-е гг. XX в., в годы голощекинского геноцида. И тогда казахи от страшного голода спаслись бегством в Узбекистан и другие края, а прямые людские потери от голода составили 2 мил. 300 тысяч жизней.
Следует сказать о другой горькой правде. Если бы царское правительство прислушалось к обращениям казахских ханов Тауке, Кайыпа, Абулхаира о добрососедских отношениях и союза в борьбе с Джунгарией, то последняя не осмелилась на опустошительный поход в 1723 г. Царизм, наоборот, ждал ослабления казахской степи джунгарским нашествием и стремился поставить на колени казахов, вынудить дать клятву в верности и подданстве Российскому престолу в 1731 г.
Казахи Среднего жуза долго не смогли оставаться в пределах среднеазиатских ханств, ибо местные правители не только не предоставляли им кочевья, но заодно с джунгарскими захватчиками не прочь были пограбить казахов.
Массовое передвижение казахов на запад вызвало большую тревогу среди кочующих между Жайыком и Волгой калмыков. Новая волна пришедших на Жайык казахов была на столько значительна, что под вопросом находилась сама судьба Калмыцкого ханства. Об этом свидетельствует просьба калмытских владетелей к царскому правительству о военной помощи, для охраны своих летних кочевий по левому берегу Волги. Так, в середине XVIII в. Жайык стал границей между казахами и калмыками.
В годы Великого бедствия обострились отношения казахов с Бухару, Хиву, Фергану и другие регионы Средней Азии, ввергли в голод и местное оседлое население. Положение казахов осложнилось еще и тем, что их передвижение под давлением джунгарских отрядов на запад привело к столкновению с туркменами, нарушению дружеских взаимоотношений с каракалпаками.
Огромные потрясения, вызванные джунгарским нашествием, массовая потеря основного богатства (скота) привели к экономическому кризису. А это, в свою очередь, усилило политические противоречия среди правящей казахской верхушки. Выходом из создавшегося положения мог быть лишь организованный отпор врагу, который остановил бы экономический и политический распад казахских жузов.
В результате джунгарского нашествия нависла угроза существования не только казахского народа. Судьба народов Средней Азии могла быть ещё трагичнее, если бы не нашлись в казахской степи силы, способные не только остановить, но и изгнать захватчиков.

Powered by Drupal - Design by artinet