СЛЕНГ КАК ЯВЛЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ. СЛЕНГ И ЖАРГОН

В языкознании нет четкого понятия сленга.
Вся лексика того или иного языка делится на литературную и нелитературную. К литературной относятся:
1. книжные слова
2. стандартные разговорные слова
3. нейтральные слова
Вся эта лексика, употребляемая либо в литературе, либо в устной речи в официальной обстановке. Существует также нелитературная лексика, мы делим ее на:
1) Профессионализмы
2) Вульгаризмы
3) Жаргонизмы
4) Сленг
Эта часть лексики отличается своим разговорным и неофициальным характером.
Профессионализмы – это слова, используемые небольшими группами людей, объединенных определенной профессией.
Вульгаризмы – это грубые слова, обычно не употребляемые образованными людьми в обществе, специальный лексикон, используемый людьми низшего социального статуса: заключенными, торговцами наркоти¬ками, бездомными и т.п.
Жаргонизмы – это слова, используемые определенными социальными или объединенными общими интересами группами, которые несут тайный, непонятный для всех смысл.
Сленг - это слова, которые часто рассматриваются как нарушение норм стандартного языка. Это очень выразительные, ироничные слова, служащие для обозначения предметов, о которых говорят в повседневной жизни.
Необходимо отметить, что некоторые ученые жаргонизмы относят к сленгу, таким образом, не выделяя их как самостоятельную группу, и сленг определяют как особую лексику, используемую для общения группы людей с общими интересами.
Сам термин «сленг» в переводе с английского языка (Сов. энц. словарь, под ред. С.М. Ковалева, - М.: «Советская энциклопедия», стр.1234) означает:
1. речь социально или профессионально обособленной группы в противоположность литературному языку;
2. вариант разговорной речи (в т.ч. экспрессивно окрашенные элементы этой речи), не совпадающие с нормой литературного языка.
Сленг состоит из слов и фразеологизмов, которые возникли и первоначально употреблялись в отдельных социальных группах. Он отражал целостную ориентацию этих групп. Став общеупотребительными, эти слова в основном сохраняют эмоционально-оценочный характер, хотя иногда «знак» оценки изменяется. Например, «халтура» (актерская среда употребления) – обозначает «приработок».
На проблему выделения или не выделения сленга из ряда других и как понятия и как термина у отечественных языковедов существует несколько точек зрения:
1. И.Р. Гальперин в своей статье «О термине «сленг»», ссылаясь на неопределенность этой категории, вообще отрицает ее существование.
Его аргументация основана на результатах исследований английских ученых лексикографов, главным образом, на их опыте в составлении словарей английского языка, которые показали, что одно и тоже слово в различных словарях имеет различное лингвистическое признание; одно и тоже дается с пометой «сленг», «просторечие», или без всяких помет, что свидетельствует о соответствии литературной норме языка.
И.Р. Гальперин не допускает существования сленга в качестве отдельной самостоятельной категории, предлагая термин «сленг» использовать в качестве синонима, английского эквивалента жаргона.
2. Мнение о тождестве двух понятий (сленга и жаргона), но помимо этого - резкое отрицание присутствия подобного явления в русском разговорном языке (Е.Г. Борисова-Лукашанец, А.Н. Мазурова, Л.А. Радзиховский).
Интересно использовать в данном аспекте мнение академика А.А. Шахматова, который предлагал указывать на подобное явление внимание, а не увлекаться пропагандой отрицания сленга и указанием как надо говорить..
С точки зрения стилистики – общий жаргон, сленг или социодиалект – это не вредный паразитический нарост на теле языка, который вульгаризирует устную речь говорящего, а органическая и в какой-то мере необходимая часть этой системы.
Береговская Э.М. выделяет более 10 способов образования функциональных единиц сленга, тем самым, подтверждая тезис о постоянном обновлении словарного состава сленга.
1. На первое место по продуктивности выходят иноязычные заимствования (чувак – парень (из цыганского языка), в большей части англоязычные. Этот способ органично сочетается с аффиксацией, так что слово сразу приходит в русифицированной форме. Например: thank you (спасибо) – сенька; parents (родители) - пэренты, прэнты; birthday (день рождения) – бездник, безник.
Появившись в таком гротескном облике, заимствованный сленгизм сразу активно вступает в систему словоизменения: стрит (улица) – на стриту, лукнуть (смотреть) – лукни и т.д. И сразу активно включается механизм деривации:
- дринк (спиртной напиток) – дринкач, дринкер, дринк – команда, надринкаться, удринчаться.
Некоторые иноязычные слова, давно ассимилированные русским языком, как бы заново заимствованы в другом значении:
- митинг (встреча), ринг (телефон), спич(разговор) и т.д.
2.Аффиксация как средство очень продуктивна. И вслед за Е.А. Земской мы рассмотрим этот вид словообразования почастеречно.
Имя существительное:
-ух(а) используется для образования слов с экспрессией грубости, пренебрежительности, ироничности: кличка – кликуха, заказ – заказуха, показ – показуха, спокойствие – спокуха.
При этом основа сложного, обычно иноязычного базового слова подвергается усечению: презентация – презентуха, порнография – порнуха, стипендия – стипуха.
Так же суффикс используется как средство универбации, т.е. сокращение сочетаний «прилагательное + существительное» в одно слово -
существительное: мокрое дело (убийство) – мокруха, бытовое преступление – бытовуха, групповые оргии – групповуха.
Но за этим суффиксом не всегда стоит одно и то же сочетание. В качестве базовых, передающих семантику нового слова, используются основы прилагательных: черный – чернуха, веселый – веселуха.
-аг(а) производит модификационные существительные, т.е. слова, отличающиеся от базовых экспрессивной оценкой. Как правило, такой суффикс передает грубую насмешливость: журналюга, общага, тюряга;
-ар(а) образует экспрессивные модификационные существительные, имеющие грубовато – шутливый характер: нос – носяра, кот – котяра.
Своеобразен -он, с помощью которого от основ глаголов производятся существительные, обозначающие действия или состояния, относящихся к выпивке и закуске: выпивать – выпивон, закусить – закусон, закидывать – закидон.
Производство имен лиц осуществляют многие суффиксы.
-л(а) производит от глагольных основ грубовато – уничижительные наименования лиц по действию: водила (от водитель), кидала (от кидать – обманщик);
-щик, -ник, -ач активны в разных сферах языка: халява – халявщик, тусоваться – тусовщик, хохмить – хохмач, стучать – стукач;
-ак более активен в производстве существительных, обозначающих какой – либо предмет или явление, по действию или признаку: наглость – нагляк, депрессия – депресняк, проходняк (произведение, которое может быть опубликовано или проходной балл в вузе).
Он порождает не только существительные, но и специфический класс слов – оценочные наречные предикативы: верняк, мертвяк (верное дело), выступающих в функции междометия со значением: наверняка, точно.
Из числа менее экспрессивных суффиксов, действующих в словообразовании существительных, назовем такие:
-лк(а), с помощью которого образуются от глагольных основ существительные разной семантики, например, именующие виды детского фольклора и детских игр: страшилки, стрелялки (по типу общеизвестных: считалки, дразнилки);
-ота используется для производства существительных со значением собирательности: наркота (от наркотики);
-еж образует от глагольных основ наименования действий и состояний типа: балдеж (от балдеть), гудеж (от гудеть);
Производные, имеющие локальное значение, для общего жаргона мало характерны. Например, сущ. бомжатник (от бомж), созданное по образцу названий помещений для животных (телятник, курятник), сущ. качалка (спортклуб) произведено по образцу разговорных читалка, курилка.
В пополнении лексики сленга широко используются и нейтральные суффиксы, продуктивные в литературном языке. Для производства существительных, обозначающих действия или результат действия, используются такие суффиксы:
-о: наезд, откат, навар;
-к(а):накрутка, отмывка, отмазка, засветка, раскрутка, напряженка;
-ни (е): отмывание, наваривание, обмишуривание.
Префиксация для словообразования существительных сленга не характерна.
Глагол:
Словообразование глагола менее богато. В нем нет специфичных суффиксов.
Особенно активны производные с –ну, -ану, обозначающие мгновенность, однократность действия: тормознуть, лопухнуться, ломануться. Но основную роль играет префиксация, приставки, продуктивные и в литературной разговорной речи:
с- со значением удаления: слинять, свалить(уйти, уехать);
от- отвалить, откатиться, отгрести(лит. отойти);
от- со значением уничтожения результата другого действия: отмыть (грязные деньги), отмазать(ся), отмотать.
Имя прилагательное:
Словообразование прилагательных еще менее разветвлено, чем словообразование глаголов. В нем не зафиксированы специфические приставки и суффиксы. Наиболее активны те же, что и для литературного языка: -ов, -н-, -ск-: лом – ломовой, чума – чумовой, совок – совковый, жлоб – жлобский.
В сленге существует специфическая разновидность слов типа: стебанутый, шизанутый, соотносительных с глаголами на –анутый. Производные на анутый по форме напоминают страдательные причастия (согнуть – согнутый), однако их семантика и характер употребления (неспособность управлять зависимыми именными формами (согнутый кем…)) показывает, что их следует рассматривать как особый вид прилагательных.
3. Второе место после суффиксации занимает такой способ как усечение. С его помощью легко порождаются наименования разного рода, как правило, от многосложного слова: шиза – шизофрения; дембель – демобилизация; нал наличные деньги;
4. Следующим мощным источником формирования лексического состава сленга является метафорика.
Метафоры: аквариум, обезьянник – “скамейка в милиции для задержанных”, голяк – полное отсутствие чего – либо, гасить – бить, улетать, чувствовать себя превосходно.
В метафорике часто присутствует юмористическая трактовка означаемого:
лохматый – лысый, баскетболист – человек маленького роста, мерседес педальный – велосипед.
Метонимии: волосатые – хиппи, корочки – диплом.
Метонимии типа: трава – наркотики для курения, пыхать – курить наркотики, нюхать клей носят эвфемический характер, затушевывают негативную суть названных денотатов.
5. Развитие полисемии: кинуть: 1) украсть что – либо у кого либо; 2) взять у кого – либо что – либо и не отдать; 3) смошенничать при совершении сделки; 4) не сдержать обещание, обмануть; ништяк: 1) все в порядке; 2) это не важно, не существенно; 3) неплохо, сносно; 4) пожалуйста; торчать: 1) находиться под действием наркотика; 2)получать большое удовольствие, как физическое, так и духовное;
6. Заимствование блатных арготизмов: беспредел – полная свобода, разгул; клёво – хорошо; мочить – бить, убивать;
7. Синонимическая или антонимическая деривация (один из компонентов фразеологизма заменяется близким или противоположным по значению словом общенационального языка или сленга): сесть на иглу – начать регулярно использовать наркотики – подсесть на иглу – приучить кого – либо к употреблению наркотиков – слезть с иглы – перестать употреблять наркотики; забить косяк – набить папиросу наркотиком для курения – прибить косяк, заколотить косяк;
8. Аббревиация полная или частичная: КПЗ: 1) камера предварительного заключения; 2) комната приятного запаха; 3) киевский пивной завод; зося – алкогольный напиток ”Золотая осень”;
9. Телескопия: мозечокнуться – сойти с ума (мозжечок + чокнуться);
10. Каламбурная подставка: бухарест – молодёжная вечеринка (от ”бух” – спиртное), безбабье – безденежье (от “бабки” – деньги); жопорожец, запор – машина марки “Запорожец”.
В сленге отражается образ жизни речевого коллектива. И основные тематические группы словообразования таковы:

Помимо этого Береговская Э.М. указывает на доминирование репрезентативной функции языка, как системного субъекта над коммуникативной путем сравнительного анализа словоупотребления в Москве и Московской области. При этом в ее исследованиях отмечается, что перемещение сленгизмов в среднем занимает 6 месяцев, но в связи с научно-техническим прогрессом и появлении более современных средств коммуникации сроки перемещения существенно сокращаются. Вполне правомерно её высказывание о том, что зарождение новых сленгизмов происходит именно в столицах, а уж потом происходит перемещение на периферию. Но при перемещении значение сленгизма может меняться или пополняться. Так, например, лажа в Москве и области означает “что – либо не интересное”, у нас же значение пополняется – “неправда, ерунда ”.
Некоторые исследователи полагают, что термин сленг применяется у нас в двух значениях: как синоним жаргона (но применительно к англоязычным странам) и как совокупность жаргонных слов, жаргонных значений общеизвестных слов, жаргонных словосочетаний, принадлежащих по происхождению к разным жаргонам и ставших, если не общеупотребительными, то понятными достаточно широкому кругу говорящих на русском языке. Авторы различных сленг словарей именно так понимают сленг.
Жаргоны, делегировавшие в так понимаемый сленг своих представителей, не расстаются с ними. При этом попавшие в сленг жаргонизмы могут получить иное значение, чем в жаргоне-источнике. Иногда это происходит с помощью жаргона-посредника. Например, темнить в тюремно-лагерном жаргоне многозначно: “притворяться непомнящим, симулировать беспамятство”, “хитрить на допросе”, а в молодежном жаргоне — “говорить неясно, увиливать от ответа” (ср. темнило — о человеке, который так себя ведет), а ныне в просторечии — “путать, обманывать” (и это значение как второе, переносное значение у темнить показано в “Толковом словаре русского языка” С. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой); параша изначально отхожее место в камере; позже: любая бытовая грязь; ложь, дезинформация.
Сленг — пиршество метафор и экспрессии. Крыша поехала — выражение, рожденное в одном из жаргонов и попавшее в сленг. Ни один из наших нормативных толковых словарей его не показывал. Первым это сделал в 1992 году “Толковый словарь русского языка” Ожегова и Шведовой и отнес к разговорному стилю литературного языка. Со временем метафоричность этого выражения тускнеет. Сленг освежает ее: крыша теперь и течет, отъезжает, улетает. Метафорические импульсы, исходящие из этого выражения, проникают в его ассоциативное поле, и вот уже психиатр — это кровельщик, а психиатрическая практика — кровельные работы.
Врунок — радиотрансляционная точка; выхлоп — запах перегара, алкоголя изо рта; вратарь — вышибала в ресторане, баре; мять харю — спать; закрыться на просушку, быть на просушке — полностью прекратить пить из-за сильной алкогольной интоксикации; мыслить зеркально — верно понимать что-либо; капнуть на жало — дать взятку; до потери пульса — интенсивно и долго; подфарники — очки; npuгoвop — ресторанный счет; клиент — простофиля; демократизатор, гуманизатор — милицейская дубинка, и многое другое есть в этом словаре.
Огромный интерес в данном исследовании представляют словари сленга. Интересны показом фактов, не нашедших в подавляющем числе случаев отражения в нормативных толковых словарях. Интересны как документ времени, определенное свидетельство и языкового вкуса эпохи, и социально-психологических процессов, порожденных внеязыковыми обстоятельствами. Говоря об этих процессах и обстоятельствах, авторы подобных трудов отмечают, что тюремно-лагерный жаргон не был подвержен влиянию официальной идеологии. Кроме этого, “страна, которая в течение многих десятилетий представляла собой практически один гигантский концлагерь, где люди постоянно, прямо или косвенно, сталкивались с тюремным бытом, не могла не усвоить нравов и обычаев этого мира во всех сферах социальной или культурной жизни”. Когда-то Жолио Кюри сказал: “Правда путешествует без виз”. А уж про слова и говорить нечего. В зоне их не удержишь.

Powered by Drupal - Design by artinet