СООБРАЗНОСТЬ” КАК ПРИНЦИП ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ

Одним из существующих подходов к решению поставленных вопросов является принятие постулата сообразности" - особого принципа понимания активности индивида, лежащего в самом фундаменте эмпирической психологии. Говоря о постулате сообразности (В.А. Петровский, 1975), мы имеем дело с определенной методологической предпосылкой, объективно представленной в мышлении исследователя. Вводимый нами в контекст психологической теории термин сообразность, согласно В. Далю, означает "соответствие чего-то чему-то". В данном случае речь идет о соответствии, сообразуемости того, что происходит с индивидом, предустановленному в нем. Итак, суть постулата заключается в том, что индивиду приписывается изначальное стремление к внутренней цели, в соответствии с которой приводятся все без исключения проявления его активности. По существу, речь идет об изначальной адаптивной направленности любых психических процессов и поведенческих актов. Адаптивная направленность трактуется здесь в предельно широком смысле. Имеются в виду не только процессы приспособления индивида к природной среде (решающие задачу сохранения телесной целостности, выживания, нормального функционирования и т.д.), но и процессы адаптации к социальной среде в виде выполнения предъявляемых со стороны общества требований, ожиданий, норм, соблюдение которых гарантирует полноценность субъекта как члена общества. Говоря об адаптации, мы имеем в виду также процессы самоприспособления: саморегуляцию, подчинение высших интересов низшим и т.п. Наконец, что особенно важно подчеркнуть, речь идет также о процессах, которые ведут к подчинению среды исходным интересам субъекта. В последнем случае адаптация есть реализация его фиксированных предметных ориентаций: удовлетворение потребности, инициировавшей поведение, достижение поставленной цели, решение исходной задачи и т.д.
Приспосабливает ли индивид себя к миру или подчиняет мир исходным своим интересам, - в любом случае он отстаивает себя перед миром в тех своих проявлениях, базис для которых уже сложился, определился в прошлом. Отсекается все, что избыточно по отношению к этим исходным ориентациям. Не следует, конечно, смешивать понятия адаптивность и репродуктивность: адаптивные действия могут быть и творчески продуктивными, незаданными, адаптивными их делает наличие ответа на вопрос: "зачем?".
Но это в свою очередь значит, что есть по отношению к всевозможным стремлениям субъекта цель более высокого порядка как основа ответа на вопрос "зачем?" - Цель с большой буквы. По отношению к ней те или иные частные стремления могли бы оцениваться как адаптивные и неадаптивные. Постулат сообразности и заключается в открытом или скрытом признании такой Цели и приписывании ей роли основного вдохновителя и цензора поведения.
Смысл постулата сообразности заключается, следовательно, не столько в том, что индивид в каждый момент времени хочет сделать что-то, т.е. устремлен к какой-то цели, смысл этого постулата в том, что, анализируя те или иные частные стремления человека, можно как бы взойти к той Цели, которая в конечном счете движет поведением, каким бы противоречивым и неразумным не представлялись при поверхностном наблюдении основанные на ней побуждения н стремления людей.
В этом-то и состоит возможный ключ к пониманию личности как целокупного субъекта активности, ибо выдвигается единый принцип его бытия, охватывающий все возможные формы и проявления его как целеустремленного существа. Витальность, деятельность, общение, самосознание - все это сферы реализации предустановленной Цели. Говоря о субъектах в каждой из этих сфер как сторонах личности, мы не должны ни на минуту забывать о том. что перед нами лишь частичные субъекты активности, должны помнить, что есть и верховный субъект, властвующий над ними. Имя этого существа известно - трансцендентальный субъект. В нем - источник интенций, данных нам в наших целях. Он - законодатель эмпирических форм субъектности: нашего витального, деятельного, общающегося, рефлектирующего Я.
Эмпирическая психология отнеслась без должного внимания к идее существования трансцендентального субъекта, однако не затруднилась предложить принципы организации психической жизни и поведения, содержащие в себе эту идею имплицитно. Именно эти принципы, в сущности, и выдвинули постулат сообразности, а теперь могут быть рассмотрены как варианты реализации данного постулата в концептуализации мира человеческой жизни исследователями.
В зависимости от содержательной интерпретации изначальной Цели в психологии выделяются следующие версии постулата сообразности.
Гомеостатический вариант. В концепциях гомеостатического типа, восходящего к Кеннону (рефлексология в ее различных формах, "динамическая" психология К. Левина, теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера и пр.), постулат сообразности выступает в форме требования к устранению конфликтности во взаимоотношениях со средой, элиминации напряжении, установлению равновесия и т.д. Считается, что какое-нибудь событие, будь-то изменение температуры окружающей среды или перемена в социальном статусе человека, выводит его из состояния равновесия, поведение же сводится к реакции восстановления утраченного равновесия.
Гедонистический вариант, Восходящий к платоновскому "Протагору", к открытой форме выдвинут в концепции аффективного возбуждения (МакКлелланда и др.). Согласно принятым здесь взглядам, действие человека детерминировано двумя первичными primary) аффектами - удовольствием и страданием, все поведение интерпретируется как максимизация удовольствия и минимизация страдания.
Прагматический вариант. В качестве ведущего здесь рассматривается принцип оптимизации. Во главу угла ставятся утилитарные интересы (польза, выгода, успех). Например, типично следующее высказывание: "...даже если принятое кем-то решение кажется неразумным, мы все равно допускаем, что оно логично и обосновано с учетом всей информации, связанной с анализом... Наш основной постулат состоит в том, что всякое решение действительно оптимизирует психологическую полезность, даже если посторонний наблюдатель (а, может быть, и человек, принявший решение) будет удивляться сделанному выбору" (Линдсей П., Норман Д. Переработка информации человеком. М., 1974. С.502). Подобным же образом формулируется постулат экономии сил, трактующий поведение по образцу принципа наименьшего действия, почерпнутого из физики. Последний утверждает, что если в природе происходит само по себе какое-нибудь изменение, то необходимое для этого количество действия есть наименьшее возможное. Так же и человеческое поведение: "Если данной, возникшей у человека цели можно достичь различными путями, то человек использует тот, который по его представлениям требует наименьшей затраты сил, а на избранном пути он расходует не больше усилий, чем, по его представлениям, необходимо" (Ершов П.М. Режиссура как практическая психология. М., 1972. С.23).
Действие постулата сообразности охватывает не только выраженные в теоретической форме воззрения различных авторов, но и целый ряд бессознательно или, если воспользоваться более точным выражением М.Г. Ярошевского, "надсознательно" используемых и глубоко укоренившихся в мышлении установок и схем.
Сфера применимости постулата сообразности в форме тех или иных его модификаций как будто бы не знает исключений, возможности его приложения кажутся бесспорными. В самом деле, на первый взгляд кажется очевидным, что всякий акт деятельности ведет к какому-либо согласованию, приближает к предмету потребности, преднастраивает к будущим воздействиям среды и т.д. Одним словом, преследует непременно полезную цель, отвечает исключительно адаптивным задачам. Все, что угрожает благополучию (нарушает гомеостазис), расценивается как вредное, нежелательное, и потому те действия индивида, которые устраняют возникший "разлад", представляются естественными и единственно оправданными.
Когда все-таки встречаются "немотивированные" действия, то они выглядят либо следствием всякого рода отклонений субъекта от нормы, либо следствием ошибок в работе, которые в свою очередь объясняются неподготовленностью деятельности, дефицитом информации, отсутствием достаточной прозорливости, незрелостью и т.д., либо, наконец, действием какого-то скрытого мотива, который наряду с другими также преследует задачу обеспечения гармонии индивида с внешней средой.
Понятно, что постулат сообразности легко распространяется и на анализ тех действий, которые продиктованы, казалось бы, исключительно внешними требованиями и выглядят строящимися на иной основе - в соответствии с чужими интересами и по чужой воле. Здесь также поведение индивида выводится из его автономных приспособительных устремлений, разве что более глубоких и существенных (сохранение жизни, имущества, престижа и т.д.). Что же касается внутренних проявлений активности, таких, как установки, эмоциональные сдвиги, целостные и фрагментарные психические состояния и т.д., то и они, в конечном счете, согласно скрытому велению постулата сообразности, отвечают задачам индивидуального приспособления, хотя и затруднены для интерпретации. Так, отрицательные эмоции "нужны" индивиду для того, чтобы указывать на незаконченность действия или на его неадекватность исходной программе, сон нужен для того, чтобы просеивать текущую за день информацию и отбирать полезную, сновидения - чтобы давать "разрядку напряженным системам головного мозга" или, если иметь в виду его роль "в далеком филогенетическом прошлом" человека, для физиологической мобилизации организма в условиях внезапно возникшей во время сна опасности, "для закрепления опыта повседневной жизни" (по И.Е. Вольперту) и т.д. Если же что-либо трудно или невозможно объяснить, исходя из постулата сообразности, соответствующее явление рассматривают либо как болезненное, т.е. случайное для представителей вида, либо его провозглашают уходящим из жизни вида как что-то лишнее, ненужное: "Эмоции - цыгане нашей психики" (В. Джеймс) и т.п.
Постулат сообразности, подобно декалькомани, проступает даже в таких теоретических построениях, которые, казалось бы, призваны самим своим существом составить альтернативу ему: так, на первый взгляд, само предположение, что человек, "в поисках смысла", ("са-мотрансцендирующее существо") (В. Франкл) может быть осмыслен как существо адаптивное, - кажется предположением абсурдным. Но факт состоит в том, что сама по себе рокировка телеологии влечения (мотивация) и телеологии долга, сведение человеческого в человеке к утверждению "ситуативных ценностей" (В. Франкл) есть все та же адаптивная парадигма понимания действительности человеческого поведения. Не составляет исключения из телеологической схемы и концепция Г. Оллпорта ("стремление к напряжению"): являясь предметом устремлений человека, напряжение вполне представимо как гедонистическая образующая его поведения, а уход от напряжения - как нарушение гомеостазиса в сфере переживаний удовольствия (то есть, отклонение от "гедонистического оптимума" - ср. данные исследовании в области теории активации Д. Хебба).
Толерантность телеологических моделей к возможной критике могла бить проиллюстрирована и высказываниями Э. Фромма, - одного из признанных исследователей феномена человеческой свободы: "феномены социальной психологии должны быть объяснены как процессы активной и пассивной адаптации инстинктивного аппарата к социально-экономической ситуации (Э. Фромм, 1978).
О такого рода концепциях, А.Г. Асмолов справедливо писал как о "внешне противоположных" отдельным разновидностям постулата сообразности (А.Г. Асмолов, 1990).
Теперь надлежит оценить адекватность постулата сообразности как принципа психологии личности.
На первой ступени анализа в поле нашего зрения - концептуальные возможности исторически сложившихся форм постулата сообразности: гомеостатической, гедонистической, прагматической. Здесь перед нами вопрос: можно ли, приняв за исходное и определяющее какое-либо одно из отмеченных жизненных отношений (“равновесие”, "наслаждение", "польза"), представить все факты психического как укладывающиеся в рамки данного отношения? Если бы это было действительно так, то некоторую часть индивида нужно было бы считать главной, существенной, а оставшуюся "часть" подчиненной и лишь "адаптирующейся" к первой. Критика этого взгляда, следовательно, должна была бы заключаться не в том, чтобы установить возможные противоречия между различными жизненными отношениями индивида, а в том, чтобы показать, что любое из них, став главенствующим, неизбежно вступило бы в противоречие с самим собой, стало бы, как говорят “этом случае юристы, "свидетельствовать против себя".

Powered by Drupal - Design by artinet