Предмет философии: специфические смысловые заряды в специфическом смысловом пространстве

2.1. Человеческое бытие-в-мире, взятое в его предельных, универсально-всеобщих
формах, составляет обобщенный предмет философии, – предмет, который, разумеется,
еще должен быть конкретизирован для того, чтобы можно было с его помощью
прикрепить отдельную философскую доктрину “по горизонтали” к культурной эпохе и
“по вертикали” к истории философии.
Фундаментальный факт данности “мира” только сквозь призму “человеческого” вот
уже двадцать пять веков бросает вызов всем теоретико-мировоззренческим системам,
требует дать такое описание человека-в-мире, которое было бы, с одной стороны,
универсально-всеобщим (иначе это еще не философия), а, с другой, такое, в
котором обе очевидные крайности – “человеческое, слишком человеческое” или,
наоборот, “научная картина мира”, взятая безотносительно к человеческим
ценностям – не являются доминирующими (иначе это уже не философия).
Это одновременно и вызов всем подходам к интерпретации историко-философского
процесса.
2.2. Но раскладывается ли человеческое бытие-в-мире на такие компоненты, из
которых потом можно было бы составить обобщенный предмет философии? И из которых
получались бы как общие признаки философских эпох (“античная философия” и т.п.),
так и лица необщее выражение отдельных философских учений и течений?
Универсальность и всеобщность отношений (выраженные прежде всего в категориях),
диалектика как тот или иной тип взаимодействия противоположностей (в широком
диапазоне понимания этого взаимодействия от Гераклита до Бора), рефлексия как
способ актуализации и аспектуализации состояний человеческого бытия (вплетенная
в топику любого философского тезиса и в логику любого философского рассуждения),
феноменология сознания (от эйдосов Платона до интенции Гуссерля), человеческая
экзистенция (в широком диапазоне от Августина до “бытийно-понимающей
экзистенции” Хайдеггера), актуальное бытие живого самоопределяющегося и
саморазвертывающегося сознания (тема Сократа–Мамардашвили) – вот лишь некоторые
яркие признаки того, что мы безусловно имеем дело с философией, находимся в
сфере ее предмета.
Но это одновременно и качественно разные, несводимые друг к другу признаки.
Нельзя определить предмет философии путем формального суммирования специфики
отдельных философских учений и течений без неизбежной утраты этой специфики:
философские числа по своей природе трансцендентны и не имеют общего знаменателя.
Эта трансцендентность, – понимаемая уже не в качестве научной метафоры, а в
качестве важнейшей специфики философских формообразований, – и может быть
положена в основу нового подхода к пониманию предмета философии.
2.3. Основная особенность внутреннего устройства философских “зарядов”,
образующих предметное “поле” философии – соединение в каждом из них
понятийно-теоретического содержания и тесно связанного с этим содержанием
непонятийно (или квазипонятийно) представленного смысла. Пропорция между тем и
другим может варьироваться в широких пределах, но тем не менее в любом
философском формообразовании мы найдем и понятийно-ориентированную логику
содержания, и непонятийную трансцендентную логику смысла – вплоть до
иррационально-мистических форм выражения последнего.
Разрыв этих двух логик ведет к превращению философского формообразования в
нефилософское (в научное, художественное, религиозное и т.д.), к выходу за
пределы предмета философии.

Одновременное существование этих двух логик в каждом отдельном философском
формообразовании (что влияет, разумеется, и на своеобразие каждой из этих логик)
приводит к специфическому устройству предмета философии, к специфической
взаимосвязи философии с культурой, наукой, другими сферами человеческого бытия и
сознания.
2.4. Человеческое бытие-в-мире в рамках предмета философии раскладывается не на
предметно-содержательные, а на смысловые понятийно-ориентированные элементы –
философские концепты.
Соответственно предметное поле философии вообще и каждого философского учения в
частности определяется не только внешними по отношению к этим концептам
границами, отделяющими одну дисциплину от другой (наличие таких границ
несомненно), а в значительной мере и совокупностью локально-организованных
смыслообразующих пространств, топосов, в которых действует определенная логика
развертывания соответствующих смысловых элементов, реализована определенная
форма существования логоса – топологика.
Все основные философские формообразования могут быть рассмотрены как философские
концепты, существующие и развертывающиеся по определенной, сопряженной с этими
концептами топологике.
2.5. Наличие в составе предмета философии многомерных концептов с явно
выраженной смысловой трансцендентной ориентацией в сочетании со спецификой
философской топики объясняет кажущуюся “беспредметность” философии: способность
философских формообразований трансмутировать в предметные области, весьма
далекие от философии, и, наоборот, способность философии включать в свой предмет
представления, понятия, идеи, образы, схемы рассуждений, целые парадигмы из
самых разных дисциплин.
Философия, конечно, не бес-предметна. Просто ее предмет, видимо, включает в себя
как универсально-всеобщие условия и формы бытия и сознания, так и специфическую,
связанную с содержанием, транс-предметность.
Эта содержательная транспредметность заключается как в том, что концепты,
входящие в состав философского сознания и философского знания, способны
трансмутировать в разнообразные сферы культуры и специализированные предметные
области (в разной степени и в разном виде привнося с собой в это области
“универсальные условия и формы бытия и сознания”), так и в том, что философское
мышление, философская рефлексия способны обеспечить трансграничный перенос
специализированных предметно-дисциплинарных или житейских феноменов и
превращение их в философские концепты, – соединяя тем самым эти феномены с
“универсальными условиями и формами бытия и сознания” и включая их в предмет
философии.

Powered by Drupal - Design by artinet