Концепты и концептология

3.1. Мы исходим из следующего положения. Когда человек живет, общается, мыслит,
действует в мире “понятий”, “образов”, “поведенческих стереотипов”, “ценностей”,
“идей” и других тому подобных привычных для методологического сознания координат
своего существования, – одновременно, на более глубоком уровне бытия он живет,
общается, мыслит, действует в мире концептов, по отношению к которым традиционно
понимаемые понятия, образы, поведенческие стереотипы и т.д. выступают их
частными, проективными, редуцированными формами.
Последние, тем самым, могут быть истолкованы как вторичные и производные (и в
этом смысле “менее действительные”) формообразования человеческого бытия-в-мире;
как разнообразные понижения исходной глубинной симметрии этого бытия, образующие
зато более устойчивые его внешние формы, – то есть в целом истолкованы как
знаки, символы, репрезентанты соответствующих, скрывающихся за ними концептов.
Ближе всего по смыслу (и по онтолого-методологическому замыслу) наше понимание
“концепта” к тому обобщенному значению, которое имеет термин “conceptus” у
Абеляра и Фомы Аквинского, вообще в средневековом концептуализме.
3.2. Итак, мы ведем речь о дискретном, но весьма универсальном и многомерном
феномене, который способен проникать в самые разнообразные сферы и аспекты
человеческого бытия-в-мире, и тем самым существенно влиять на его параметры и
ориентации.
Концепты (Konzepte – нем., Concepts – англ.) мы понимаем, следовательно, как
смысловые кванты человеческого бытия-в-мире, в зависимости от конкретных условий
превращающиеся в различные специализированные формообразования.
Или так: концепты суть многомерные смысловые вариативы/инварианты, смысловые
центры преобразований разноплановых (т.е. принадлежащих разным планам, уровням,
измерениям, аспектам бытия) функциональных структур деятельности в определенной
предметной области.
Или еще так: концепты суть своеобразные культурные гены, входящие в генотип
культуры и вероятностно определяющие феноменологическую поверхность культуры, ее
фенотип.
С точки зрения их собственной структуры, концепты – это самоорганизующиеся
интегративные функционально-системные многомерные (как минимум, трехмерные)
идеализированные формообразования, опирающиеся на понятийный (или псевдо-, или
пред-понятийный) базис, закрепленный в значении какого-либо знака: научного
термина, или слова (словосочетания) обыденного языка, или более сложной
лексико-грамматико-семантической структуры, или невербального предметного
(квазипредметного) образа, или предметного (квазипредметного) действия и т.д.
Концепты можно трактовать и как “молекулярные” структуры концепций и теорий, как
пределы их содержательной делимости. И примерно так же, как молекула
одновременно и похожа, и непохожа на состоящее из такого рода молекул вещество,
концепты и похожи, и непохожи на результат их синтеза – на концепцию.
3.3. Разумеется, априори не очевидно, что речь идет об одном и том же, когда
концепт понимается то как смысловой квант бытия, то как смысловой
вариатив/инвариант разноплановых трансформаций функциональных структур
деятельности, то как молекулярная структура некоторой концепции, еще сохраняющая
своеобразие последней, то как культурный ген, определяющий наследуемые признаки
культуры…
Мы тем не менее предполагаем, что речь всегда идет об одной и той же сущности.
Главное в концепте, как мы его понимаем – это многомерность и дискретная
целостность смысла, существующего тем не менее в непрерывном
культурно-историческом пространстве и поэтому предрасположенного к культурной (и
культурогенной!) трансляции из одной предметной области в другую.
3.4. Концепт – это прежде всего бытийно-культурное, а не
специально-дисциплинарное, не специально-предметное формообразование.
Акцент на бытийности, на актуальном существовании – принципиально важен для
концептологического подхода. Вместе с тем концептология движется несколько
наискосок к хайдеггеровскому “бытийно-историческому” пониманию человека и мира:
ведь историческое актуально существует для человека только как культурное. Кроме
того, “бытийственность” человеческого существования не должна противоречить (как
это все-таки получается у Хайдеггера) культуре научного мышления и
технологического труда.
В этом плане концептология противостоит как тенденции к обособлению, так и к
формально-абстрактному объединению различных сфер человеческой деятельности.
Трансляция концептов должна соединять эти сферы, – не разрушая при этом их
содержательно-предметной специфики. Hic Rodus, hic salta.

Powered by Drupal - Design by artinet