Интерпретация рациональности у Шелера, Плеснера и Гелена

В некоторой степени и философская антропология XX века, в особенности Макс Шелер и Ар-нольд Гелен, примыкает к этой ступенчатой модели, характеризуя поведение животных как "привя-занное к среде" ("umweltgebunden") в отличие от "открытости миру" ("Weltoffenheit") человеческого поведения. Эта дифференциация подразумевает то обстоятельство, согласно которому животное по-стигает свою среду лишь непосредственно витальным, инстинктивно-связанным образом. Так, Шелер пишет, что те инстинкты, "которые не представляют интереса, и не даны, а то, что дано – дано лишь как центр сопротивления соответствующему требованию"6. Чувственное восприятие и инстинктив-ность, с одной стороны, и структура окружающей среды, с которой они соотнесены, с другой стороны, образуют "строгое функциональное единство". Напротив, человеческое поведение характеризуется, и это уже было отмечено выше, в качестве "поведения, открытого миру", его отношение к миру струк-турно не связано, как у животного, и не зависит от биологической специализации и диктата инстинк-та. Пытаясь описать своеобразие духовного бытия человеческой личности, Шелер определяет его тем, что личность, обращаясь к своей окружающей среде, всякий раз может "подчеркнуть свое нет". Шеле-ровскую характеристику "открытого миру поведения" человека Арнольд Гелен поднимает в своей главной работе по философской антропологии до статуса сущностного определения человека как "не-достаточного существа," (Mangelwesen)7. Соответственно, его духовные познавательные достижения интерпретируются как компенсация. То, что человек биологически не связан, становится позитивной предпосылкой его специфического поведения, духовных достижений, открытости и подвижности, сво-бодной и самостоятельной адаптации к окружающей среде, преодолению самого себя и формирова-нию своего бытия в мире. Точно так же и третий значительный автор философской антропологии – Гельмут Плеснер – трактует этот феномен отсутствующей непосредственности, отличающий челове-ческое поведение от животного, как негативный элемент, имеющий важное позитивное значение: не-достающая человеку непосредственность превращается в закон "естественной искусственности", озна-чающий, что человек живет не в непосредственной окружающей среде, не в природной уверенности и безопасности, но для формирования жизни он должен идти "окольным путем, через искусственные вещи". Иначе говоря, он не может ничего другого, кроме как создавать искусственные вещи, произво-дить инструменты и жилища и, "отталкиваясь от природы", формировать культуру8.
Очевидно, что все трое рассматриваемых авторов, при всем отличии в построении своих фило-софских антропологий, придерживаются принципа рациональности как отличающего человека при-знака, но интерпретируют его по-разному. Так, у Шелера способность к разуму определяется как вы-ступающая независимо от жизни, проявляющаяся в "завершенной деловитости" и тем самым "открыто к миру", а это означает для Шелера, что человек есть носитель "принципа духа"9. У Плесне-ра же способность к разуму означает самосознание, способность к саморефлексии, имеющую тот ре-зультат, что только человек не просто живет, но осуществляет свою жизнь: сначала он должен сделать себя тем, что он есть10. И при обращении к антропологии Гелена возникает аналогичный вопрос: не должно ли определение человека как недостаточного существа указывать границу, в черте которой эта недостаточность проявляет себя как таковая. Гелен изображает феномен размышления – первое про-явление витального духа – как некий негативный феномен, а именно как неуверенность ответа, кото-рый противопоставляется уверенности поведения животного11.
Даже если учесть, что основным намерением всех трех антропологических проектов было вы-движение "особого положения" человека и его сущностного отличия от животного, а обсуждение че-ловеческой духовности не являлось их целью, все же бросается в глаза, что то, что описывалось здесь как духовность, – в смысле "деловитости", или же в смысле эксцентрической позициональности чело-века11а, – характеризуется преимущественно функционально, то есть с точки зрения ее роли в обрете-нии бытия (Daseinserhaltung). Рациональность человека является закономерностью, имманентной (внутренне присущей) его осуществлению бытия, по которой ему и надлежит жить. Этой квазинатура-листской, то есть псевдонатуралистской закономерности не хватает не только понимания обязанности разума, но и того, что Аристотель описал как знание, подразумевая высшую степень когнитивного по-ведения – знание, которое общо и которое способно обосновываться.

Powered by Drupal - Design by artinet