Личность в различных типах общества

В первобытную эпоху при неразвитости производительных сил и
слабой социальной расчлененности общества индивид, его жизнь, выс-
тупают как бы частью природного и социального целого (рода, общи-
ны). Жизнь индивида не отделена от коллективной жизнедеятельности.
Здесь не имеет смысла говорить об индивидуальности, ее там просто
нет. Однако значение индивидуальности начинает постепенно прояв-
ляться. Удлиняется период индивидуального существования, в течение
которого накапливается индивидуальный опыт. Увеличивается морфоло-
гическое, физиологическое и психологическое многообразие вида.
Встав над естественным отбором, человек впервые в животном мире
получил возможность сохраняться биологически в возникшем многооб-
разии индивидов. К индивидуально-природным различиям начинают до-
бавляться различия социальные, а затем и индивидуально-личностные.
Иными словами, вначале человек выступает просто как особый
индивид (особь), затем как социальный индивид (персонификация оп-
ределенной социальной функции или социальной общности)) и затем
как личность. Каждой из этих форм бытия человека соответствует и
определенный тип самосознания (формирование образа "Я" как субъек-
та деятельности, мышления, чувств, формирование "самости"). В ис-
торико-психологическом плане этот процесс предполагает усиление
единства, стабильности "Я", сознания, выделение индивида из общи-
ны, становление понимания индивидуальности как ценности. Этот про-
цесс автономизации индивида, осознания значимости, социальной и
личной ценности индивидуальности и индивидуальных различий называ-
ется персонализацией. Исторический процесс становления индивиду-
альности начинается именно с родового строя. Сознание человека в
этот период во многом архаично. Оно характеризуется диффузностью,
несобранностью, текучестью, множественностью "Я". Первобытный че-
ловек еще отчетливо не выделил себя из окружающего мира. Для него
характерно переносить собственные качества на природные объекты,
неспособность отчетливо различать субъективное от объективного,
материальное от духовного, предмет и знак, вещь и слово, существо
и его имя, единичное и множественное, статичное и динамичное,
пространственное и временное. Эти черты первобытного сознания
подтверждают этнографы, определяя этот тип личности как "связанный
плюрализм", характеризующийся множественностью составляющих его
элементов, каждый из которых относительно автономен, а некоторые
даже считаются внешними, локализованными вне "Я" (перевоплощение
предков), приобщение к бытию другого путем символического породне-
ния и т.д.). На ранних стадиях индивид не воспринимает себя от-
дельно от своих социальных ролей, с чем связана и такая особен-
ность сознания, как неспособность к самооценке. Анализ своих соб-
ственных индивидуальных особенностей нередко заменяется анализом
группового поведения. Поэтому личное "Я" замещается общим "МЫ".
Этот же плюрализм и диффузность сознания проявляются в использова-
нии личных имен. Имя отличает своего носителя от всех остальных
людей, особенно в собственном самосознании. Отождествление имени и
именуемой индивидуальности - характерная черта архаического созна-
ния. Поэтому лишение имени есть как бы лишение индивидуальности.
У бесписьменных народов личные имена были родовым, племенным
или семейным достоянием. Их распределение составляло прерогативу
общины и регулировалось строгим ритуалом. А само имя, как правило,
обозначало конкретные отношения своего носителя к другим членам
общины, род его занятий, место жительства и т.п. Вместе с тем имя
наделялось особой магической силой и рассматривалось как составная
часть лица. Магическое значение имени побуждало скрывать его или
иметь несколько имен. Египтяне избегали употреблять имя фараона,
японцам запрещалось называть имя императора. Личные имена нередко
скрываются, чтобы обмануть врагов или злых духов. У многих древних
народов люди подчиненного социального статуса: рабы, женщины, ма-
ленькие дети - не имели личных имен. Их обозначали по имени вла-
дельца или через родственные отношения. Отсутствие имени означало
социальное бесправие и отказ в праве на индивидуальность.
На ранних стадиях социального развития индивидуальность,"Я" не
имели самостоятельного значения и ценности, т.к. индивид интегри-
рован в общине не как ее автономный член, а как часть органическо-
го целого, не способная существовать без этой целостности. Судьба
человека предполагалась немыслимой отдельно от судьбы его сороди-
чей. С этой интегрированностью индивида в общине и отсутствием его
индивидуальной автономности и связан первобытный коллективизм.
Жизнь человека представлялась как бесконечное повторение одного и
того же как в прошлом, так и в настоящем. Подражание предкам, ге-
роям, богам порождало настолько полную идентификацию с ними, что
индивид подчас не в состоянии был отличить свои собственные деяния
от их деяний. Течение жизни и времени воспринималось этим архаи-
ческим сознанием не как линейный, а как циклический процесс, субъ-
ектом которого был не отдельный индивид, а племя, община. Не слу-
чайно представители бесписьменных народов, как правило, не знают
своего возраста, т.к. не придают ему какого-либо существенного
значения. Им вполне достаточно указания на коллективный возраст,
факт своей принадлежности к определенной возрастной ступени, поря-
док старшинства и т.д.
В первобытной общине основным средством передачи социального
опыта являлось следование традициям. Социальная информация, пере-
даваемая таким образом, не расчленяется на информацию о предмете,
способах, мотивах и целях действий. Обычай предполагает часто сле-
довать заветам предков, воспроизводить прошлые отношения в буду-
щем. Поэтому на вопрос, почему люди действуют так, а не иначе,
обычно следует ответ "наши предки всегда так поступали". В древних
обществах жизненный путь человека от рождения до смерти в основном
детально регламентирован. Этот способ регуляции взаимоотношения
человека и общества прост и устойчив, но его негативной стороной
является консерватизм и вариативная бедность поведения. Поэтому с
усложнением социальной жизни, а соответственно и уровня развития
человека этот механизм становится тормозом общественного развития.
С развитием человека в индивидуальность (автономную личность)
традиции дополняются и частично заменяются механизмом ценностного
управления по типу: моральная норма и исполнение, предполагающие
свободу выбора человеком способов следования этой норме. Таким об-
разом, необходимая свобода человеку предоставляется в рамках гра-
ниц, не предписывающих детальных действий. Так совершается переход
к новому типу личности.
Этот исторический процесс становления личности нашел свое от-
ражение в мифах, сказках, героическом эпосе. В центре мифа нахо-
дится не событие индивидуальной жизни, а коллективная судьба. Ге-
роический эпос выделяет человека из коллектива, но индивидуализа-
ция ограничивается событийной стороной дела, не распространяется
на психику, субъективный мир человека, которые у эпических героев
совершенно однородны и очень просты. Аналогичный процесс просле-
живается и в истории изобразительного искусства. Появление портре-
та можно рассматривать как явный признак проявления интереса к че-
ловеческой индивидуальности (хотя, например, ислам до сих пор зап-
рещает изображать человека). Различны и сами портреты. Одни под-
черкивают социально-типические свойства, социальный статус и соот-
ветствующие ему добродетели человека, другие выражают индивидуаль-
ную неповторимость изображаемого лица, раскрывают его внутренний
мир, или же просто фиксируют свойства внешности и т.д.
Переход от первобытно-общинного строя к сословно-классовому
означал одновременно и существенное расширение и обогащение соци-
альной среды и социальных отношений. В условиях рабовладения и фе-
одализма возникает новый тип отношений человека и общества, а сле-
довательно, и новый исторический тип личности.
Многие исследователи утверждают, что именно в античной Греции
впервые совершилось "открытие человека" и была осознана ценность
человеческой индивидуальности, что связано со значительным повыше-
нием уровня личной свободы и активности человека, хотя на него и
накладывались рамки сословно-классовых отношений. Вместе с тем,
это "открытие человека", "открытие личности" происходит внутри оп-
ределенной культуры.
В античной культуре, античном понимании человека человек как
существо благодаря своим личным условиям способен возвыситься до
богов и занимать определенное место в организации мира ("космо-
са"). Однако человек неотрывен от этого Космоса, космического ми-
ропорядка, космических законов, которые в конечном счете определя-
ют судьбу самого человека при всей его самостоятельности.
Другой важной идеей античного понимания человека является
представление о том, что индивид принадлежит не только своей общи-
не, государству, полису, но и всему человечеству в целом. Это
дало человеку автономию от конкретного общества, социальную и пси-
хологическую. То есть обнаружились такие силы, которые стоят над
обществом, более фундаментальные. И это ослабление общественного
(общинного) послужило во благо личности. Общество вынуждено было
разделить свое право на личность, на ее поглощение. Человек как
индивидуальность от этого только выиграл.
Необходимо отметить появление другой важной идеи: человек как
разумное существо обязан контролировать и регулировать свои дейст-
вия собственным сознанием. А это в свою очередь предполагает раци-
ональное самопознание, самоанализ, внутренний диалог с самим со-
бой, что и было отражено в известном изречении "Познай самого се-
бя". Хотя, первоначально изречение дельфийского оракула, по-види-
мому, просто напоминало человеку о его бессилии перед богами. Но
затем в философии, особенно у Сократа, эта формула наполняется
другим содержанием, подразумевая необходимость самопознания для
контроля над собственными страстями и устремлениями в достоянии
добродетели. В античной культуре отчетливо присутствует осознание
того, что человек не просто следует предначертаниям неумолимой
судьбы, но и в определенных ею границах сам выбирает свой жизнен-
ный путь. И это решение вопроса и праве индивида на собственное
мнение и некоторый самостоятельный набор жизненного пути полнее
отражал реальное положение вещей, реальную жизнь. Несмотря на весь
свой блеск античная культура не обратила серьезного внимания на
тот факт, что внутри нее существовала два рода людей: свободные и
рабы. Это деление считалось естественным и обычным, так же как су-
ществование богов. Однако останется таким же фактом, что это деле-
ние не помешало расцвету самобытной культуры.
Феодализм порождает свой новый тип человека и личности, соот-
ветственно новое понимание человека.
Жизнь человека в условиях феодализма жестко связана с его
местом в системе социальной иерархии (принадлежностью к данному
сословию) и в соответствии с этим регламентирована. Это сослов-
но-иерархическое устройство жизни и всех социальных отношений по-
рождало специфический тип мировоззрения и морали. Господствующее
влияние при этом оказывала религия. В частности, согласно христи-
анскому догмату вершиной иерархии выступает бог, с которым челове-
ка связывают не рациональные, а главным образом, эмоциональные от-
ношения. В христианстве человек уже не чувствует себя органической
частью, моментом какого-либо целого, например, Космоса, как это
было в античности. По воле бога он как бы вырван из природной жиз-
ни и поставлен вне ее. Человек здесь есть сверхприродное существо,
но факт грехопадения, с точки зрения христианства, поставил чело-
века в полную зависимость от милости бога-творца, через которого
он и связан со всеми прочими его творениями. Конечно, божественные
заповеди имманентно воплощены в правилах общежитии феодального
государства. И человек, неразрывно связанный с феодальной общиной,
одновременно оказывается связанным и с богом. От рождения до смер-
ти весь его жизненный путь в основном был предначертан. Он почти
никогда не покидал своего места рождения. Жизненный мир большинс-
тва людей был ограничен рамками общины и сословной принадлежности.
Общество представлялось как целое, в котором каждый выполняет свои
функции или свое призвание согласно христианской космологии. Это
мы находим в словах апостола Павла:"Каждый оставайся в том звании,
в котором призван". Вполне теперь понятно, что само слово "свобо-
да" означало для средневекового человека не независимость, а при-
вилегию включенности в какую-либо часть социальной системы, фило-
софии и принцип которой находятся в боге.
Человеческая индивидуальность, таким образом, нашла для себя
нового властелина и правителя. Зависимость человека от сословного
мира и божественной воли обусловили ее (индивидуальности) ничтожно
малую ценность. Она есть всего лишь продукт конструкции по заранее
заданному образцу. Знатному лицу приписываются одни черты внешнос-
ти и поведения, незнатному - другие. Мужчинам - свои, женщинам -
соответствующие. Именно поэтому средневековая культура малопсихо-
логична. Для нее человек - это прежде всего конгломерат сословных
качеств и соответствующих поступков. Неслучайно, что в религиозной
культуре описывается не жизнь святых, а святость.
Таким образом, внутренний мир средневекового человека предс-
тавлял собой противоречивое единство религиозной духовности (все
люди созданы богом и подчинены ему) и иерархической сословности
(каждый человек принадлежит определенному сословию). Эта сила под-
чиняла себе индивидуальность человека, его разум и чувства. Разум
нужен для того, чтобы отдельный человек мог отвечать перед богом,
но не для самостоятельных решений. Никаких "личных прав" или "прав
личности" в современном понимании средневековье не дает.
Появление буржуазного типа личности представляло собой очень
существенный шаг в историческом развитии человека.
Буржуазное общество на место личной зависимости людей ставит
отношения вещной (экономической) зависимости. Общественное разде-
ление труда и товарное производство разрушают сословные рамки, ко-
торые ограничивали развитие личности. Социальные связи выступают
по отношению к отдельным личностям и как внешняя необходимость, и
как средство достижения поставленный целей. Это значительно повы-
сило меру свободы индивида,возможность выбора жизненного пути. Бо-
лее того, этот выбор становится даже необходимым. Если "сословный
индивид" не отделял себя от своего социального положения и той ро-
ли, которую ему надлежало играть, то "буржуазный индивид" пытается
выразить свое "Я" не только через них, но часто и вопреки им. С
расширением социального пространства жизни, с развитием принципи-
ально новых социально-экономических отношений он начинает осозна-
вать себя уже не просто элементом семьи, общины, группы и т.д., а
автономным субъектом, который лишь частично или временно может
входить в эти многообразные общности.
В буржуазном обществе по мере его развития личность испытыва-
ет два диаметрально противоположных к себе отношения. Первое из
них связано с периодом так называемого первоначального накопления
капитала, периодом индустриального гигантизма. Этот период опреде-
ляется проблемой создания материальных условий человеческого био-
телесного существования как необходимого условия свободной духов-
ной личностной самореализации. В этот период то, что является все-
го лишь условием для самоосуществления личности, выступает главной
целью и смыслом всей человеческой деятельности. Накопление мини-
мального капитала вытесняет на второй план человеческую индивиду-
альность, ее возможности, внутренний духовный потенциал, саму цен-
ность человека. Интересы капитала этого периода противоречат имма-
нентным устремлениям любой личности к свободной самореализации,
вызывая тем самым феномен отчуждения. Изучение развития форм эко-
номического отчуждения было проведено К.Марксом. Однако отчуждение
не исчерпывается только экономическими формами, как это представ-
лялось ранее.
Экономическое отчуждение выступает как отчуждение человека от
той формы труда, которая могла бы удовлетворять его личностные
устремления, направленные на реализацию его сущности. Независимо
от этих устремлений человеку навязывается с экономической необхо-
димостью труд, отвечающий интересам растущего капитала. Этот труд
в этот период является продуктом разделения труда ремесленного,
богатого по содержанию. Экономичность однообразного, простого по
содержанию, монотонного труда выступила основой его повсеместного
распространения, а значит, и проявления феномена массового отчуж-
дения от содержательной деятельности. Сопротивление человека этому
навязываемому виду труда вызвало распространение отчуждения на по-
литическую и духовную область жизни. Политическая власть и общест-
венное управление превращаются в силу, осуществляющую принуждение
человека к отчуждающему труду. В сфере духовного потребления чело-
век попадает во власть мнимых ценностей, которые также навязывают-
ся ему и превращают его в объект манипуляции. Этот период подавле-
ния человека и равнодушия к его индивидуальности обострил классо-
вые конфликты, стал вызывать массовые протесты, резкую критику, в
том числе и со стороны философов. Поддержание человека в повинове-
нии и послушании вызвало развитие бюрократии. Идеалом этой бюрок-
ратической системы был безликий человек в системе организации
(корпорации, фирмы, союза, армии и т.д.), а главным его достоинс-
твом считалась не личная инициатива и способность принимать самос-
тоятельные решения, а умение подчиняться, выполнять приказы, ничем
не выделяться из массы таких же безликих людей(то, что в социоло-
гии и социальной психологии отмечается понятием "конформизм").
Карл Ясперс, известный немецкий экзистенциалист, писал об этом:"К
этой жизни предопределены люди, которые во всем не хотят быть са-
мими собой... Создается впечатление, что мир попадает во власть
посредственности, людей без судьбы, без различий и без подлинной
человеческой сущности" (Философские науки. -1988. N 11.-С.109).
Марксизм не мог поверить, что капитал сможет выбраться из
этого периода первоначального накопления капитала, миную социаль-
ную революцию, считая, что стремление к повышению экономичности
производства неизбежно углубит отчуждение человека до такого пре-
дела, за которым человек будет вынужден низвергнуть власть капита-
ла. Однако практика капиталистического развития показала, что по-
вышение экономической эффективности возможно другим путем. Практи-
ка показала, что созрели условия для накопления общественного бо-
гатства (которое в этот момент представлял капитал) в прежних тем-
пах и даже для их ускорения через освобождение человека от частич-
ного труда путем внедрения соответствующей техники и технологии,
предоставления ему возможностей реализовать себя, свои творческие
способности и просто личные устремления. По-прежнему человек занят
трудом, но содержание и характер труда в корне меняются. Затраты
частичного труда, к которым ранее принуждался рабочий, постепенно
передаются на исполнение силам природы, покоренным в технических
системах. Остающийся творческий труд предполагал развитие личнос-
ти, наполнил его деятельность содержанием и привлекательностью.
Капитал по сути эволюционно перешел к новому способу производства,
которое не стало менее экономичным. Это означало, что переход к
новым принципам деятельности, управления, организации производства
и жизни осуществлялся в рамках требований, исходящих из материаль-
ного экономического закона, которому, как известно, вынуждены
подчиняться все, несмотря на их возможное нежелание или консерва-
тизм. Новый способ накопления общественного богатства сделал вы-
годным для предпринимателя проводить мероприятия по вложению капи-
тала в рабочего-исполнителя, обеспечению для него человеческих
(цивилизованных) условий труда и жизни, поощрению здорового образа
жизни. Коренные изменения происходят в этот период развития капи-
тала (который собственно уже и не является капиталом в прежнем по-
нимании) в организационных принципах производственной деятельнос-
ти, которые теперь ориентируют работников на проявление самостоя-
тельности, инициативы и творчества. Методы управления, ранее про-
низанные духом авторитарности, становятся все более и более демок-
ратичными, предполагающими участие каждого в управлении делами ор-
ганизации. Меняющиеся внутренние основы производства в свою оче-
редь активно повлияли на внепроизводственную сферу. Личная жизнь
человека становится важным фактором экономического успеха предпри-
ятия. Наконец, понятие "индивидуальность", несущее в первый период
развития капитала оттенок эстетического индивидуализма, меняет
свое содержание. На смену закрытости с замкнутости личности прихо-
дит открытость и общительность. Конечно, не все так радужно в мире
современного капитала (вспомним "шведский" вариант социализма), и
сегодня мы можем встретить непреодоленные формы отчуждения личнос-
ти от реализации собственной природы, но более предпочтительное
положение человека в сравнении с современным социализмом очевидно.
Это реальность, игнорировать которую сегодня никак нельзя.
Опыт социалистического строительства, отмеренный семью десят-
ками лет, убедительно показал, что для живого обычного человека
важнее не идеологическая вывеска в государственном устройстве, а
конкретное, исчислимое, предметное к нему отношение прежде всего.
Этот же опыт позволил сделать вывод, что любые общественные систе-
мы решают одну и ту же проблему - проблему отношения личности и
общества. Претензии общественного (государственного) решать за че-
ловека все его проблемы, навязывать образцы идеального бытия, фор-
мулы счастливой жизни, принуждая к ним, обречены на провал. Они
неизбежно склоняются к авторитарным или тоталитарным режимам (не-
важно - социалистическим, коммунистическим, буржуазным и тому по-
добным). Что могут принести эти режимы человеку, мы уже знаем. По-
этому есть иной, единственно приемлемый путь общественного уст-
ройства, ориентированный на личность, на развитие индивидуальнос-
ти, гармонирующей с общественным интересом и окружающей природой.
К этому движется все человечество, сознательно или стихийно. Соз-
нательно, если оно делает выводы из прошлого и избавляется от не-
вежества, и стихийно, с жертвами и катаклизмами, если свое прошлое
оно забывает, не утруждая одновременно свой разум.

Powered by Drupal - Design by artinet