Право и государство

Право и государство взаимосвязаны. С одной стороны, государство формулирует правовые нормы в законах, устанавливает и применяет санкции за их нарушение. С другой стороны, государственные органы и должностные лица государства действуют в соответствии с нормами права, не только издают, но и сами, хотя и не всегда, соблюдают правовые нормы, выполняют правовые предписания. Следовательно, государство (властная социальная организация) и право (общеобязательные социальные нормы) подчиняются одному и тому же принципу, имеют одно и то же начало. Иначе говоря, право и государство имеют единую сущность. В частности, было бы абсурдно утверждать, что государство – это неправовая организация власти, которая, тем не менее, устанавливает правовые нормы.
В логически последовательных, непротиворечивых позитивистских концепциях тоже признается тезис о сущностном единстве права и государства. Причем в позитивистской потес-тарной парадигме это сущностное единство означает силу, про-извол верховной власти. Для позитивистов правовая сущность государства и силовая сущность права – одно и то же. Государственная власть и право оказываются воплощением одного и того же произвола (воли господствующего класса, политической эли-ты или иной организованной силы, создающей стабильный порядок).
Если право тождественно силе, то такая “правовая” (она же – произвольная, силовая) сущность государства допускает любой законодательный и беззаконный произвол верховной власти. Поэтому у позитивистов получается, что государственная власть есть сила, которая произвольно творит право и сама этому праву не подчинена. Когда позитивисты говорят, что государственная власть может быть подчинена праву (своим законам), то они добавляют, что государство может произвольно изменить или отменить свое право. В любом случае право, в позитивистском понимании, – это то, что находится в распоряжении государственной власти.
Но если право – это не узаконенный произвол, тогда и государство нельзя считать воплощением произвола, ибо государство устанавливает и защищает право. Ошибочно думать, что законы, выражающие принцип формального равенства, являются случайным результатом произвольной государственно-властной дея-тельности. Нельзя одновременно утверждать, что государство – это силовая, в сущности произвольная организация власти и что государство с его произвольным законодателем, пусть даже современное государство, должно признавать, соблюдать и защищать права человека.
Следовательно, сущностное единство права и государства (в либертарном понимании) означает, что право и государство суть воплощения одного и того же принципа формального равенства, равной свободы (см. 3.5.1.). Государство – необходимый и важнейший компонент правовой свободы.
В то же время юридический либертаризм различает государство и деспотию (см. 3.5.2.). Государство – властная организация правового типа, обеспечивающая принуждением правовую свободу, порядок правового общения . Деспотия – организация власти силового типа, устанавливающая принудительный порядок в условиях несвободы.
Таким образом, государство есть не везде, где существует вла-стная организация, а только в правовых культурах, цивилизациях правового типа. Государство – особый тип политической органи-зации, который совместим не с любым социальным строем, а только с таким, при котором есть свобода.
Такое употребление термина “государство”, различение госу-дарства и деспотии непривычно для российского политического сознания (см. 3.5.1.). Тем более для сознания, сформировавшего-ся под влиянием позитивистских и особенно марксистских пред-ставлений о государстве, либертарно-юридическая трактовка го-сударства покажется по меньшей мере спорной.
Ибо в позитивистском понимании, государство по существу не отличается от деспотии (деспотия – это “такое государство”). Так, позитивисты определяют государство как совокупность властных институтов, которые устанавливают принудительный порядок. Причем свобода не считается целью этого принудительного по-рядка. Государственный порядок, полагают позитивисты, следует оценивать как эффективный или неэффективный, но бессмысленно оценивать его с точки зрения свободы: для эффективного принуж-дения свобода не нужна. Свобода не считается признаком государ-ства в его позитивистской трактовке. Поэтому позитивисты допускают и такое “государство”, в котором нет свободы (“деспотическое государство”). Государство, утверждают позитивисты, может быть либеральным, свободным, но может быть и деспотическим. Таким образом, в рамках позитивизма невозможно различать государство и деспотию.
Завершая сопоставление юридического либертаризма и позитивизма, следует коснуться и вопроса о правовом государстве.
Понятие правового государства возникло в Новое время и сегодня означает государство, в котором власть, прежде всего, максимально связана правами человека (см. 3.5.3.). Позитивисты же считают права человека октроированными, возникающими в силу закона. Поэтому для позитивистов понятие правового государства оказывается бессмысленным: власть, произвольно устанавливающая “право”, не может быть жестко связана этим “правом”; власть, дарующая права, не может быть ограничена этими правами.
О государстве, связанном правами человека, можно говорить лишь в том случае, если можно объяснить, что права человека не зависят от усмотрения властных субъектов. Поэтому понятие правового государства можно объяснить только в рамках либертарного правопонимания.

Powered by Drupal - Design by artinet