Методология теории права и государства

Своеобразие каждой науки определяется не только ее предметом, но и ее методологией, точнее – единством предмета и методологии. Один и тот же объект можно изучать разными методами. Это значит, что один и тот же объект могут изучать разные науки, создавая при этом разные предметы.
Метод науки – способ исследования объекта познания – вытекает из ее предмета, т.е. зависит от того, какие свойства некоего объекта изучает наука. В то же время методология как учение о методе, или выбор метода, определяется целями, задачами исследования. В этой роли методология задает рамки, в которых конструируется предмет науки – понятие, выражающее сущностные свойства изучаемого объекта.
Если классифицировать науки о праве и государстве (юридические науки) с точки зрения методологии, то, прежде всего, следует различать науки описательные (прикладные) и объяснительные (теоретические, прескриптивные). Первые регистрируют, анализируют и систематизируют относящиеся к определенному объекту факты, события и явления. Они воспринимают факты, или феномены, как данные, не нуждающиеся в объяснении их сущности. Они накапливают первичные знания об объекте.
Вторые выясняют причинно-следственные связи между фактами, выявляют закономерности, имманентные развитию событий или явлений, объясняют эти факты как необходимые или случайные, полезные или вредные, желательные или нежелательные с точки зрения целей общественного развития. Тем самым они ус-танавливают сущностные свойства изучаемого объекта и формируют предмет юридической науки – общий или особенный. На основе первичных данных об объекте теоретические науки создают из конкретного материала абстрактные понятия о праве и государстве, а прикладные науки используют, применяют эти понятия для анализа новых конкретных данных.
Например, наука уголовного права складывается из двух взаи-модействующих частей – описательной (прикладной) и теоретиче-ской (прескриптивной). Прикладная наука уголовного права описывает, анализирует и систематизирует существующие нормы уголовного закона и практику их применения судом. Она не рассматривает эти нормы с позиции знания о том, какими должны быть нормы уголовного права (закона). Она принимает их как данные.
Теоретическая часть науки уголовного права (отраслевая теоретическая наука) объясняет сущность и предназначение уголовного права. Она разрабатывает понятия преступления и наказания, состава преступления, вины, необходимой обороны и множество других понятий, сформулированных в общей части уголовного кодекса. Исходя из этих понятий, она моделирует уголовное законодательство, т.е. объясняет и предписывает, какими должны быть и какими не должны быть нормы уголовного законодательства.
Далее, различаются науки эмпирические (аналитические) и нормативные (критические). Первые воспринимают объект ис-следования как нечто данное, знание о котором можно получить исключительно путем опытного, чувственного познания. В рамках чисто эмпирической науки не может быть поставлен вопрос о том, каким должен быть объект познания в целом или отдельные его свойства. Объект эмпирического познания есть, а не должен быть; не может быть эмпирического знания о том, что должно быть. Поэтому эмпирические науки исключают любые оценочные суждения, нормативно-критический подход к объекту исследования.
Некоторые науки могут быть только эмпирическими. К ним относится большая часть естественных наук. Например, география может быть только эмпирической наукой. Здесь невозможны ценностно-критические суждения. Так, вопрос о том, хорошо или плохо то, что река Волга берет свое начало на Валдайской возвышенности, является просто бессмысленным.
Общественные науки принципиально отличаются от естественных. Естественные науки изучают объекты, которые существуют помимо воли и сознания людей, т.е. такие, которые не находятся в распоряжении познающего субъекта. Конечно, критический подход к таким объектам невозможен. Общественные же науки имеют дело с человеческим поведением, с результатами общественной деятельности людей, т.е. с такими объектами, которые не являются результатом действия непреодолимых сил. Поэтому возможен не только эмпирический, но и нормативно-критический подход к общественным событиям и явлениям.
Нормативные (критические) науки исходят из уже существующего знания, или предзнания, об объекте и его сущностных свой-ствах. Поэтому они способны судить об эмпирических данных с позиций знания о том, каким может быть эмпирически познаваемый объект или каким он должен быть с точки зрения нормы или идеала. Как нормативные, они обладают знанием о нормальном и ненормальном в объектах исследования. Как критические, они подвергают факты, относящиеся к их предмету, критической оценке.
Например, правовые нормы можно рассматривать как некий объект, данный исследователю в законах. В таком случае, эти нормы будут объектом науки законоведения, которая получает свое знание путем эмпирического исследования законов. В рамках этой науки невозможно оценивать содержание законов как правовое или неправовое. Поэтому в рамках такого законоведения понятия права и закона будут тождественны. Представители такой науки полагают, что они изучают право “как оно есть”, но не “как оно должно быть”. В действительности они изучают законы “как они есть”, поскольку изначально ограничивают свой предмет суждением: право дано в законах (велениях власти), и любые законы суть право.
Если же допустить, что законы содержат не только право, и рассматривать право как нормы, которые существуют независимо от их законной формы, то в этом случае закон становится объектом нормативной юридической науки. Последняя вырабатывает теоретическое знание о праве и правовом законе и, с позиции этого знания, она способна оценивать содержание законов, различать правовые и правонарушающие законы.
Существует ошибочное мнение, что эмпирические науки – это науки о сущем, а нормативные – о должном, о нормах, о правилах должного. Законы, официальные тексты – это сущее, которое может быть и предметом эмпирического законоведения, и объектом нормативного, оценочного подхода. Точно так же наука о нормах, правилах должного может быть и нормативной, и эмпирической.
Если наука оценивает нормы закона с позиций знания о нормах права, то это нормативная наука о нормах. Если она воспринимает нормы закона как данные, не подлежащие оценке с какой-либо внезаконной позиции, то это эмпирическая наука о нормах. М.Вебер, рассуждая о методологии, подчеркивал: “В тех случаях, когда нечто нормативно значимое становится объектом эмпирического исследования, оно в качестве объекта лишается своего нормативного характера” .
Таким образом, нормативная наука, различающая право и закон, обладает теоретическим знанием о праве и критически подходит к закону с позиции этого знания.
Теперь перейдем непосредственно к теории права и государства.
Позитивизм ориентируется исключительно на методологию естественных наук и полагает, что истинно научная, или “чистая”, теория может быть только эмпирической (аналитической), свободной от любых ценностных суждений – идеологических, моральных, философско-правовых и т.п. Но теория – это объяснительная наука. Это значит, что эмпирическая теория, полагающая закон единственным объектом, пригодным для научного познания права, тем не менее, должна объяснить, почему право – это законы. Либо эмпирическая теория все же знает, почему именно законы и по-добные властные предписания нужно считать правом, либо она гносеологически несостоятельна – подменяет теоретическое объ-яснение и выяснение специфики права выполнением приказа вер-ховной власти, предписывающей считать правом исключительно мнение законодателя. В последнем случае истинное знание о праве и властно-приказное мнение суть одно и то же .
Сторонники позитивистской эмпирической теории утвержда-ют, что они придерживаются некоего конвенционального понятия, согласно которому между правом и законом не проводится никакого различия, а поэтому они не нуждаются в каком бы то ни бы-ло объяснении тождества права и закона.
Но по существу эмпирическая теория (точнее – теория, претендующая на “чистоту” эмпирической методологии) просто отказывается объяснять свою исходную познавательную позицию. В то же время она неспособна объяснять правовые явления за пре-делами законов, властных установлений (например, неспособна объяснять исторический прогресс права, права человека). В этом отношении она является вульгарной, сводящей теорию до уровня прикладной науки о законе. А главное – в своем упрощении объ-екта она отказывается от познания сущности правовых явлений, а поэтому не может различать законы правовые и произвольные.
В действительности теория – как объяснительная наука – не может быть чисто эмпирической или чисто нормативной. Теория именуется нормативной не потому, что она претендует на исключительность нормативного подхода, а потому что она защищает его научную ценность. Теория же, претендующая на чистоту эмпирического подхода, фактически выполняет апологетическую функцию по отношению к существующим законам и выраженной в них воле властных субъектов. Одновременно она занимает негативную критическую позицию к любым дозаконным и внезаконным правовым требованиям и в этом смысле может быть названа консервативно-нормативной.
Любая нормативная теория, в конечном счете, опирается на результаты эмпирического познания. Нормативная теория права объясняет, каким должно быть содержание правовых законов. Знание об этом она получает не чисто спекулятивным, умозрительным путем, а на основе эмпирических данных, полученных исторической наукой и отраслевыми юридическими науками.
Либертарно-юридическая нормативная теория в многообразии правовых (государственно-правовых) явлений усматривает прояв-ление принципа формального равенства и рассматривает его как их сущностное свойство, как основное, закономерное, только им присущее и отличающее их других социальных явлений. Принцип формального равенства и разработанный на его основе юридиче-ский понятийный аппарат дают нормативные критерии для оценки государственных и правовых явлений, существующих в конкретных странах и культурах, в конкретные исторические периоды. А именно: не для оценки этих явлений как должных или не должных быть, а для их оценки как развитых или неразвитых с позиции эмпирического знания о наиболее развитых формах права и государственности.
Таким образом, нормативная теория – это не теория должного права и государства, а теория, оценивающая многообразные исторические и культурные проявления права и государства как более или менее развитые. Причем, по мере исторического прогресса новое эмпирическое знание корректирует, совершенствует, обогащает содержание нормативных критериев, ибо оно порождает новые представления о наиболее развитых, прогрессивных феноменах права и государства.
Исторический прогресс права и государственности выражает исторический прогресс свободы, бесконечный процесс. Ибо свобода – это абсолютная ценность человеческого общества, и в своей абсолютности она представляет недостижимый идеал, к которому можно лишь бесконечно приближаться.
Итак, нормативная теория выполняет объяснительную и оце-ночную функции, во-первых, в отношении закона как властно-политической формы, которая может быть наполнена и правовым, и неправовым содержанием; во-вторых, в отношении права как социально-исторически обусловленного явления, в отношении всех существовавших и существующих правовых культур и форм государственно-правового общения. Она позволяет не только противопоставлять правовое и правонарушающее законодательство, но и различать развитые и неразвитые государственно-правовые системы.
В описании своего предмета на уровне абстракций либертарно-юридическая нормативная теория, руководствуясь законами диалектики, оперирует противоположностями, парными категориями, например: свобода и власть, право и произвол, право и привилегии, государственность и тоталитаризм, правовое государство и полицейское, либерализм и этатизм, демократия и авторитаризм и т.д.

Powered by Drupal - Design by artinet