Морально-этическая интерпретация права

Морально-этические представления о праве и законе в той или иной мере присутствуют в общественном сознании во всех правовых культурах и все времена.
Морально-этическая интерпретация права, на первый взгляд, отличается от позитивистских интерпретаций, выступает с пре-тензией объяснить, какие законы следует считать противоправ-ными. Однако это негодная попытка различения права и закона, она не выходит за пределы позитивизма и легизма. Правда, в ле-гистской интерпретации вопрос о содержании законов вообще не включается в понятие права. В моральной этот вопрос ставится (можно ли считать правом любой закон?), но остается без ответа.
Сторонники моральной интерпретации права настаивают на том, что “право” (законы с произвольным содержанием) не может быть аморальным, безнравственным, но сами же себя опроверга-ют, соглашаясь с тем, что мораль, разная у разных людей, не мо-жет быть критерием права. Они отдают решение вопроса о мо-ральности права на усмотрение законодателей и судей. Поэтому моральная интерпретация, в конечном счете, остается в рамках позитивистского типа правопонимания.
В морально-этической интерпретации права происходит под-мена понятия справедливости. Справедливость интерпретирует-ся как моральный принцип, но в действительности это – юриди-ческая категория, выражающая сущность права (см. 2.2.2.).
Сторонники моральной трактовки справедливости утверждают, что несправедливый закон – это уже не право, но тут же добавля-ют, что справедливость, не возведенная в закон, – это еще не право. (Получается, что сама по себе справедливость есть нечто до-правовое, внеправовое и, в конечном счете, неправовое).Они исхо-дят из того, что в обществе существует плюрализм морально-этических воззрений и поэтому бытуют разные представления о спра-ведливости. У разных социальных групп и даже у разных индиви-дов могут быть разные критерии справедливого и несправедливо-го, разное понимание справедливости. То, что справедливо для од-них, несправедливо для других, а право должно быть одинаковым для всех. Отсюда делается вывод, что законодатель, для того что-бы создать право, должен находить и закреплять в законе компромисс представлений о справедливости.
Данная концепция, основанная на заблуждениях, крайне про-тиворечива и не выдерживает никакой критики. Прежде всего, она лишена логики.
Допустим, суждения о справедливости относятся к сфере мора-ли. Далее, допустим, что не может быть всеобщей, универсальной справедливости. Но в таком случае утверждение, что несправедли-вый закон – это не право, утрачивает всякий смысл. Ибо закон, не-справедливый с одной морально-этической позиции, с другой позиции оказывается справедливым. Кто же может авторитетно су-дить о справедливости закона? Сам законодатель? Тогда получит-ся, что справедливость и мнение законодателя о справедливости – одно и то же.
Теперь допустим, что законодатель способен находить компро-мисс между разными этическими позициями и устанавливать за-коны, справедливые для всех или хотя бы для большинства. Но в этом случае опровергается второе суждение: справедливость, не возведенная в закон – это еще не право. Если эта “компромиссная” справедливость делает законы правовыми, то это – правовая спра-ведливость. В сущности, она и есть право, или принцип права.
Но именно в рассматриваемой концепции такой вывод невоз-можен, ибо она основана на ложной посылке, будто бы понятие справедливости относится к сфере морали.
В действительности в ней речь идет не о справедливости и да-же не о разных представлениях о справедливости, а о множестве существующих в общественном сознании заблуждений на счет справедливости. В рамках этих заблуждений справедливыми тре-бованиями совершенно безосновательно называется то, что кому-то желательно или выгодно, что соответствует частным, партику-лярным, групповым потребностям и интересам, а то, что им про-тиворечит, столь же безосновательно оценивается как несправед-ливость. Само слово “справедливость” весьма привлекательно, а поэтому несправедливые притязания нередко возводятся в ранг требований “истинной справедливости”. Особенно это относится к представлениям о так называемой социальной справедливости. Здесь под видом справедливых требований выступают притязания на социальные блага со стороны тех, кто при распределении этих благ оказывается в невыгодном положении. Требования “социаль-ной справедливости” – это обычно требования привилегий или уравниловки. Например, с точки зрения бедных, социальная справедливость требует установить высокие ставки налогов для богатых и низкие для бедных.
Моральная интерпретация права не позволяет понять собственно правовую природу естественных прав человека. В этой интер-претации получается, что естественные права – это лишь моральные, т.е. “доправовые” требования. Они становятся “юридическими” правами лишь тогда, когда они закрепляются законом. С таким объяснением прав человека согласятся все позитивисты.
Такая интерпретация приводит к тому, что к правам человека причисляются неправовые притязания, если они оправданы с ка-кой-то моральной, религиозной, мировоззренческой, экономиче-ской или подобной позиции и если они получают официальное признание.
Моральная интерпретация права вносит путаницу в общест-венное правосознание и в теорию права, не способствует форми-рованию юридического правопонимания.

Powered by Drupal - Design by artinet