Формационная типология в теории классового насилия

С точки зрения марксизма, общественный прогресс определяется развитием экономики. При этом марксизм рассматривает исто-рию цивилизованного человечества как историю классов и клас-совой борьбы, классового насилия. (Классы в данном контексте – это большие группы людей, связанных общим отношением к средствам производства). Соответственно историческое возник-новение и развитие государства и права объясняются классовым насилием и борьбой исторически сменяющих друг друга классов.
Согласно марксовой философии истории, общество развивается от доклассового (архаическая формация) через классовое (экономическая формация) к бесклассовому (коммунистическая формация). Причем государство и право появляются, существуют и развиваются лишь в классовом обществе. В доклассовом (пер-вобытном) обществе государства и права еще нет, а в бесклассо-вом (коммунистическом) обществе государство и право “отом-рут”, будут заменены ненасильственными формами социального управления.
По марксизму, история классов и классовой борьбы началась с возникновением собственности на средства производства и за-вершится после упразднения собственности. Причем собствен-ность (следовательно, право и государство) оценивается в мар-ксизме как неизбежное зло: до тех пор, пока общественное про-изводство не в состоянии удовлетворять любые потребности всех членов общества, сохраняются собственность на средства произ-водства и присвоение собственником продукта, произведенного чужим трудом. Но когда производство позволит удовлетворять потребности всех, и собственность на средства производства ис-черпает свою “положительную сущность”, она будет упразднена насильственным или мирным путем.
Иначе говоря, согласно марксизму, на определенном историческом этапе собственность необходима, но она порождает на-силие, угнетение, страдания трудящихся масс и вообще все соци-альное зло, включая государство и право как формы классового насилия.
Отсюда ясно, что марксизм (коммунистическая, пролетарско-классовая идеология) есть разновидность правового нигилизма (см. 6.3.). Марксистское понимание исторического смысла собственно-сти (и свободы) приводит к отрицанию ценности права и государст-ва. В марксизме общественный прогресс объясняется как историче-ское движение к коммунистическому обществу, в котором человечество освободится от угнетения и насилия, сбросит с себя “око-вы” государства и права. При таком понимании собственности и свободы ценность права и государства определяется тем, что они “отомрут”. В марксистской трактовке, право и государство суть, хо-тя и неизбежное, но все же исторически преходящее зло.
В сталинской интерпретации марксизма история предстает как последовательная смена общественно-экономических формаций – исторических эпох, или исторических состояний общества. Ка-ждая формация определяется способом производства. Развитие производительных сил и производственных отношений изменяет способ производства, что и приводит к смене формаций.
Маркс называл пять способов производства – азиатский, ан-тичный, феодальный, буржуазный и коммунистический. Сталин выбросил из этого ряда азиатский способ производства (и связан-ный с ним восточный деспотизм), так как этот способ плохо ук-ладывается в историю сменяющих друг друга формаций, а к тому же он похож на сталинский колхозный строй. Далее, Сталин раз-делил историю не на три, а на пять формаций – первобытнооб-щинную, рабовладельческую, феодальную, буржуазную (капиталистическую) и коммунистическую. Все эти формации прояв-ляются (или должны проявиться) в ходе мировой истории, но не в истории каждого конкретного народа.
Рабовладельческий строй, феодализм и капитализм – это клас-совые (классово-антагонистические) формации. Им соответству-ют три исторических типа государства и права – рабовладельче-ский, феодальный и буржуазный (капиталистический).
В каждой классовой формации действуют два основных клас-са, борьба которых, по марксистской версии, определяет ход ис-тории. При этом экономически господствующий класс создает государство и право (инструменты классового насилия) и, тем самым, конституирует себя как класс, политически господ-ствующий. Следовательно, типы государства и права суть три ис-торических типа силового классового господства.
Сущность государства и права в марксистском понимании – организованное классовое насилие (диктатура) эксплуататорского класса по отношению к классу эксплуатируемому – остается неизменной в каждом из трех исторических типов. Сменяются лишь основные классы и формы классового насилия. Так, сущность рабовладельческого типа государства и права – диктатура класса рабовладельцев по отношению к эксплуатируемому классу рабов; сущность феодального типа – диктатура феодалов по отношению к крепостным крестьянам и т.д.
Капитализм считается исторически последней классовой фор-мацией. По марксистской версии истории, в наиболее развитых капиталистических странах должна победить пролетарская (со-циалистическая) революция, после которой будет упразднена собственность на средства производства и общество вступит в эпоху коммунизма. Но настоящий, или полный, коммунизм непо-средственно из капитализма получиться не может. Между капи-тализмом и полным коммунизмом должен быть переходный пе-риод – социализм.
В марксистской утопии, которая называется “научный коммунизм”, считалось, что государство и право будут отмирать лишь по мере приближения полного коммунизма. Но в переходный период, при социализме они сохранятся. При этом возникнет новый исторический тип государства – социалистический (диктатура пролетариата). Социалистическое государство будет властным инструментом создания (построения) коммунизма.
Социалистическое государство рассматривалось в “научном коммунизме” как государство принципиального иного типа, как “полугосударство”, или “отмирающее государство”. Его отли-чие от всех прежних типов государства объяснялось следующи-ми соображениями: государство (и право) имеет эксплуататор-скую природу и выражает диктатуру эксплуататорского мень-шинства по отношению к эксплуатируемому большинству; на-оборот, социалистическое государство, якобы, имеет антиэкс-плуататорскую природу и выражает диктатуру бывшего экс-плуатируемого большинства по отношению к свергнутому экс-плуататорскому меньшинству. Эти соображения позволили Ле-нину сформулировать новый софизм: диктатура пролетариата неизмеримо демократичнее любой буржуазной демократии (= диктатуры класса буржуазии).
Праву в “научном коммунизме” отводилась иная судьба. В от-личие от Сталина и современных сторонников марксизма, Маркс и Ленин признавали, что никакого социалистического права, т.е. послебуржуазного типа права, быть не может. Полагая буржуаз-ное право высшим историческим типом права, при котором дос-тигаются всеобщее формальное равенство, Маркс не допускал формального равенства при социализме. Он лишь говорил о со-хранении и использовании при социализме принципа буржуазно-го права для контроля за мерой труда и мерой потребления (“от каждого – по способности, каждому – по труду”). Согласно Мар-ксу и Ленину, при социализме вне сферы потребления нет права .
Но впоследствии, в СССР, социалистическим правом стали на-зывать властно-приказные, силовые по своей сущности, акты со-ветского тоталитарного режима.
Современные марксисты, творчески развивая теоретическое наследие классиков марксизма-ленинизма, выделяют в рамках формационной типологии уже пять типов государства и права. С одной стороны, эта модернизированная типология ставит в нача-ло ряда уже не рабовладельческий, а восточный, или древневос-точный, тип “государства и права” (“государство азиатского спо-соба производства”). С другой стороны, незыблемая вера в неиз-бежную победу коммунизма позволяет марксистам утверждать, что в ХХI в. будут преобладать “государство и право социали-стического типа” .
Между тем, никакого коммунистического “освобождения” че-ловечества от государства и права нет и пока не предвидится. На-сильственное “освобождение” от собственности при социализме, силовое замещение государственности и права тоталитарной ор-ганизацией общества оказались лишь эпизодом в эпоху индуст-риального развития. Как искусственная (навязанная насильствен-ным путем) и поэтому нежизнеспособная деспотическая форма, тоталитаризм был инородным телом в цивилизации персоноцен-тристского типа. Тоталитаризм относительно быстро разрушает-ся, и в посттоталитарном обществе восстанавливаются правовая регуляция и государственность.
В контексте формационной типологии наиболее ярко проявляются марксистское извращение сущности государственно-правового общения и коммунистический правовой нигилизм. Изображая сущность государства и права как организованное на-силие над угнетенным классом, марксизм намеренно игнорирует очевидную связь государственно-правовой формы социума и свободы . Оставаясь исключительно в рамках силовой парадигмы осмысления государственно-правовых явлений, марксизм ото-ждествляет право и государство с насилием, угнетением, подав-лением и противопоставляет им коммунистическое “освобожде-ние” человечества от собственности, права и государства.
С точки зрения коммунистической, классово-пролетарской идеологии, свобода одних (имущих) – это всегда угнетение дру-гих. Поэтому формальную (правовую) свободу пролетариата марксисты считают мнимой свободой и говорят лишь о замене внеэкономического принуждения угнетенных на принуждение экономическое. С такой позиции, нет существенной разницы между угнетенными классами в буржуазной и добуржуазных фор-мациях. Марксизм не видит различия в государственно-правовом положением свободных и несвободных подчиненных классов, не придает этому различию принципиального значения.
В результате игнорируется и то обстоятельство, что в общест-ве, разделенном на свободных и несвободных, в государственно-правовых отношениях участвовали только свободные, а социаль-ные группы, обозначенные в марксизме как подавляемые классы, исключались из сферы государственно-правовых отношений. По-лучается, что в добуржуазных формациях несвободные (объекты частной собственности) были объектами публично-властного, “правового” воздействия. Например, право феодального типа со-вершенно серьезно рассматривается в современной марксистской литературе как “кулачное право”, которое признавало насилие источником права, давало широкий простор для произвола над крепостными крестьянами и “не предусматривало преград на пу-ти угнетения и эксплуатации трудящихся масс” .
Может показаться, что формационная типология допускает и деспотическое насилие как особый государственный тип – “дес-потическое государство”. Но деспотия никак не вписывается в типологию, построенную по признаку классового насилия, ибо в условиях деспотии нет классов и классовой борьбы в марксист-ском понимании. Поэтому неуместны попытки дополнить фор-мационную типологию “восточным государством”, которое изо-бражается как самостоятельный тип, исторически предшествую-щий рабовладельческому государству, или как первая стадия ра-бовладельческого государства.
Формационная типология, ее модернизированные варианты преобладают в постсоветский период, что свидетельствует о не-способности ее интерпретаторов выйти за пределы марксистской и вообще силовой трактовки государственности и права.

Powered by Drupal - Design by artinet