О так называемом цивилизационном подходе к типологии государства

В рамках силовой трактовки государственности и права для типологии используется и так называемый цивилизационный подход. Имеется в виду созданное О.Шпенглером, А.Дж.Тойнби, С.Хаттингтоном и другими историками и политологами учение о самобытных, замкнутых локальных цивилизациях (культурах), не подчиненных в своем развитии какому-то общему, универсальному началу.
Согласно этому учению, многовариантный процесс историче-ского развития породил множество различных культур (цивили-заций) со специфическими политическими формами. Их нельзя рассматривать как некие последовательные формации единого всемирно-исторического процесса. Кроме того, развитие каждой отдельно взятой цивилизации не укладывается в марксистское учение о смене исторических формаций. В истории не было та-кой цивилизации, в которой происходила бы последовательная смена всех способов производства или формаций – хотя бы трех “классовых” формаций. Даже две последовательные формации в одной цивилизации – это исключение, наблюдаемое лишь в исто-рии Европы. Так, западноевропейская феодальная формация не “выросла” из рабовладельческой, ибо последняя была уничтоже-на германцами. Западная средневековая культура развивалась ты-сячу лет, прежде чем она стала восприимчивой к культурному наследию греко-римского античного мира, и началась эпоха Воз-рождения. Историю существующей ныне западноевропейской цивилизации можно рассматривать (в категориях марксизма) как последовательную смену только двух формаций – феодальной и буржуазной. Наконец, из того, что в марксизме называется азиатским способом производства, не “вырастают” рабовладельческая и феодальная формации, а культура современного азиатского капитализма существенно отличается от современной европейской культуры.
Из такого рода рассуждений делаются следующие выводы. Во-первых, в истории разных народов (культур, цивилизаций) нет последовательной смены одних и тех же, общих для них форма-ций. Во-вторых, локальные или особенные цивилизации (культу-ры) могут быть никак не связаны между собой. История знает множество автономных цивилизаций, не “вырастающих” одна из другой. Следовательно, у каждой цивилизации своя история, и развитие цивилизаций не подчиняется единому формационному или какому-то иному общецивилизационному принципу. Циви-лизации рождаются, развиваются и умирают. На месте прежней цивилизации возникает новая цивилизации. Но “на месте преж-ней” не означает “из прежней”. Умершая цивилизация сама по себе уже ничего не порождает .
При оценке такой философии истории следует различать два ее аспекта, выделенные в предыдущем абзаце. С одной стороны, действительно, история отдельно взятых народов может и не подчиняться одним и тем же закономерностям. Но, с другой сторо-ны, существует единая всемирная история, в ходе которой от-дельные самобытные цивилизации возникают и погибают не про-сто как случайные проявления многовариантности исторического развития, а как проявления единого принципа всемирной истории. Только в случае признания такого принципа возможна историческая типология – классификация цивилизаций как исторических проявлений одного и того же принципа. Но “цивилизационный” подход как раз отрицает наличие такого принципа, а поэтому он не может использоваться для какой-либо исторической типологии.
С позиции современного юридического либертаризма, таким принципом является свобода как способ социального бытия. Всемирная история есть развитие свободы. Возникновение, про-цветание, гибель, смена цивилизаций демонстрируют всемирно-исторический переход от несвободы (принципа доцивилизован-ного бытия) к свободе (принципу исторически развитых цивили-заций). В процессе этого перехода сначала преобладают цивили-зации системоцентристского типа, воспроизводящие несвободу на уровне цивилизованного бытия, но затем они постепенно вы-тесняются цивилизациями персоноцентристского типа.
Встречающиеся в постсоветской литературе попытки типологии государства на базе “цивилизационного подхода” – это ре-акция на несостоятельность формационного учения (особенно в его сталинской версии), но – с позиции того же силового понятия государства. Ибо формационная типология в ее сталинской версии не оставляет места для “деспотического государства”, а при последовательной силовой трактовке государственности и права именно деспотия считается типичным проявлением сущности го-сударства.
В итоге современная силовая трактовка государства оказывает-ся вульгарной в сравнении с учением Маркса, так как последний считал типичным государственно-правовым явлением отнюдь не восточную деспотию, а государственность и право, порожденные европейской цивилизацией. Современная же силовая трактовка с ее “цивилизационным подходом” принижает значение европей-ской цивилизации. При этом даже подчеркивается, что именно неевропейские цивилизации и присущие им деспотические политические формы составляют глобальное явление – в том смысле, что они существовали повсеместно и даже сохраняются до сих пор в Азии и Африке. Правда, делается оговорка, что деспотия – исторически неразвитая форма “государственности”. Зато уни-версальная! По этой логике, европейские неразвитые формы го-сударственности (рабовладельческие, феодальные) уникальны, они проявились только в одной особенной цивилизации, которая по этой причине не может претендовать на ведущую роль во всемирной истории права и государства.
Предлагаемая в рамках “цивилизационного подхода” типоло-гия – это не историческая типология государства, а классификация всех исторически известных форм политической организации цивилизованного сообщества. Критерий, положенный в основу такой типологии, – соотношение публичной политической власти и общества. На такой основе различаются цивилизации первичные и вторичные .
Первичными цивилизациями (древнеегипетская, шумерская и т.д.) называются такие, в которых “государство” (аппарат политической власти) – первично, а общество – вторично. Здесь всесиль-ное “государство” определяет весь комплекс общественных отно-шений, всю социально-экономическую и культурную жизнь власт-но интегрированного сообщества. Это – “первичное государство”.
Считается, что во вторичных цивилизациях (эгейская, буддийская, западноевропейская, восточноевропейская и т.д.) аппарат политической власти определяет уже не всю социально-экономическую и культурную жизнь. Здесь как минимум культурно-религиозная жизнедеятельность общества первична по от-ношению к политической власти. В более поздних вторичных цивилизациях организация государственной власти, ее функции во многом предопределяются социально-экономическими и куль-турными потребностями общества. Такая организация власти ха-рактеризуется как “вторичное государство”.
Нетрудно заметить, что различение “первичного” и “вторично-го” типов аналогично различению деспотического и государст-венно-правового типов цивилизаций. Соответственно “первич-ным государством” называется деспотия. Другое дело, что поня-тием “вторичное государство” обозначаются не только государ-ственно-правовой тип, но и, например, такая разновидность дес-потии, в которой верховный правитель подчинен религиозным нормам.
Как бы то ни было, в рамках “цивилизационного подхода” предлагается не типология государства, а различение двух типов публичной политической власти. Вместе с тем этот подход, пред-полагающий изучение всего многообразия отдельных цивилиза-ций и присущих им политических форм, объективно позволяет показать на множестве примеров противоположность двух ти-пов власти – силового и правового.

Powered by Drupal - Design by artinet