Способы бытия социальных норм

Норма права, как и всякая социальная норма, есть правило должного (модель, эталон поведения), а правило должного не обладает самостоятельным (идеальным) бытием . Способы бытия социальной нормы – это объективирование (проявление) нормы в общественном сознании, общественных отношениях и авторитет-ных текстах, в частности, в церковных канонических текстах или официальных текстах, изданных органами государственной вла-сти.
Социальные нормы возникают постольку, поскольку определенное содержание общественных отношений (сущее) признается должным быть, оценивается в общественном сознании как нечто нормальное . Нормы вырабатываются и фиксируются общественным или хотя бы групповым сознанием. Получаются мыслительные конструкции нормального поведения, модели нормальных отношений. В процессе обмена информацией они приобретают словесно-знаковую форму выражения. Получается текст нормы – устный или письменный. Текст социальной нормы формулирует-ся авторитетными, в частности официальными, властными выра-зителями общественного (или хотя бы группового) сознания, на-пример законодателями. Авторитетно (официально) сформулированная норма не просто фиксирует некое сущее как нормаль-ное, но и требует, чтобы поведение людей соответствовало сформулированному правилу.
Я особенно подчеркиваю, что любые социальные нормы, в том числе и правовые, нельзя рассматривать в отрыве от отношений, регулируемых этими нормами. Когда норма складывается, то оп-ределенное содержание отношений, фиксируемое сознанием как должное быть, выступает как предпосылка этой нормы. Норма – это правило должного, которое отражает определенное сущее; в своей основе правила должного исходят из сущего – полезного, ценного, привычного, традиционного или устоявшегося. Само понятие социальной нормы предполагает нормальное социальное сущее. Нормы не порождают, а фиксируют определенное сущее с модальностью долженствования. Если же законодатель предписывает новое правило должного, которое еще не действует в общественной жизни, то это еще не социальная норма, а просто воля законодателя. Когда пожелание законодателя воплотится в общественных отношениях, тогда и можно будет говорить о норме, а до тех пор это будет нечто предполагаемое, желаемое, требуемое, но еще не нормальное. Если законодатель повелел считать нечто нормальным, то это еще не значит, что он действительно создал или сформулировал норму. Ибо возможно, что в ситуациях, предусмотрен-ных законом, в действительности будет происходить – как правило – не то, что предписано законодателем, а нечто иное.
Когда норма уже существует, то нормальные общественные отношения выступают как способ социального бытия нормы. Это способ бытия нормы, равнозначный ее бытию в общественном сознании и авторитетном тексте (в законе). Норма – это не просто авторитетно или официально сформулированное правило, не просто предписанная модель поведения, а такой эталон поведения, который реализуется в общественных отношениях. Если норма существует, то она не только объективируется в сознании людей, не только воплощается в предписаниях закона, но и проявляется (“живет”) в содержании регулируемых этой нормой отношений.
Следовательно, социальные нормы (модели, эталоны, правила поведения) существуют в трех “ипостасях”: как определенное содержание общественных отношений, признаваемое нормальным; как содержание общественного сознания, вырабатывающего и хранящего норму; как содержание устного или письменного ав-торитетного текста, в котором сформулированы нормы (в частности, содержание официального текста, закона).
Не может быть таких социальных норм, которые объективируются посредством лишь одного или двух способов бытия.
Во-первых, социальная норма не может объективироваться только в общественном сознании. В противном случае это будет не норма, а идея, установка, пожелание, ожидание, мечта и т.п.
Во-вторых, абсурдно говорить о норме (правиле должного), проявляющейся только в фактических общественных отношениях. Если в них и проявляются некие объективные закономерности (т.е. такие, которые не зависят от воли и сознания участников отноше-ний), то это – не социальные нормы, а некие “правила сущего”, аналогичные законам природы. Так, социальное поведение людей подчиняется не только социальным нормам, но и естественным, т.е. инстинктивным, генетически запрограммированным диспозициям поведения . Причем эти диспозиции могут противоречить правовым нормам цивилизованного общества, и тогда они высту-пают как одна из причин правонарушений, преступности.
В-третьих, любая социальная норма предполагает ее формули-рование в авторитетном устном или письменном тексте (автори-тетном для адресатов нормы). Иначе нормативные представления в общественном сознании не будут иметь достаточной определенно-сти – а норма не может быть неопределенной по содержанию. Следовательно, должны быть авторитетные субъекты, определен-но формулирующие норму и поддерживающие ее своим авторите-том. Степень авторитета и авторитетности текста нормы может быть разной, но без них нет нормы. Авторитетными выразителями нормы могут быть просто люди, уважаемые в круге лиц, в котором действует норма. Что касается общесоциальных норм, то с возник-новением публичной политической власти почти все общесоци-альные нормы, обязательные для всех членов властно объединен-ного сообщества, формулируются в официальных текстах, изда-ваемых публично-властными субъектами.
Однако если некое правило предписано официальным текстом, например законом, но при этом оно отвергается общественным сознанием или не отвергается, но и не реализуется, или, наконец, никак не проявляется ни в общественном сознании, ни в общест-венных отношениях, то это – не норма, а авторитетное требова-ние нормы, которое не стало нормой и, возможно, никогда не станет нормой. Если приказ законодателя о новом правиле так и остается на бумаге, то нет никаких оснований утверждать, что за-конодатель создал социальную норму. В этом случае была не-удавшаяся попытка законодателя создать социальную норму , или можно говорить о псевдонорме и даже о “притворной норме” – законодательном установлении без намерения создать норму, о котором заранее известно, что выполнить его нельзя. Тем не ме-нее у всех народов встречаются официальные предписания, кото-рые они обходят или открыто нарушают, но отказываются от-вергнуть. В таком случае нормой является не официальное пред-писание, а его нарушение . Например, закон может обещать не-ким категориям граждан бесплатное жилище, и в общественном сознании (в сознании представителей большинства социальных групп) это законодательное установление будет восприниматься как должное быть; но если общество и правительство объективно не в состоянии обеспечить бездомных социальным или бесплатным жильем, то на практике сформируются фактические нормы другого содержания, в соответствии с которыми граждане, пре-тендующие на такое жилье, будут распределяться по очередям на получение жилья.
В то же время возможны такие законоположения, которые пер-воначально отвергались общественным сознанием, противоречи-ли ценностным установкам большинства, поддерживались только принуждением, но стали нормами. Законоположения могут быть реализованы в общественной практике чисто силовым путем, насилием или угрозой его применения. Ибо власть может быть столь сильной (например, в тоталитарном обществе), что она способна заставить выполнять любой приказ.
И все же социальные нормы не могут держаться только на си-ле. Либо норма, вводимая силовым путем, так и не станет социальной нормой в собственном смысле и прекратит свое существование, как только ослабеет поддерживающая ее сила. Либо она постепенно изменится, адаптируется к установкам общественного сознания. Либо изменится само общественное сознание.
Итак, любые социальные нормы одновременно объективируются в общественном сознании, общественных отношениях и ав-торитетных текстах. Соответственно правовые нормы объективированы в правосознании, правоотношениях и авторитетных юридических текстах.
Правовые нормы, не сформулированные в официальном тексте (хотя и зафиксированные в иных авторитетных текстах, устных) – это нормы в форме обычая; они не имеют официальной формы. В развитых правовых системах почти все правовые нормы форму-лируются в официальной форме законов, прецедентов и т.д. Но социальное бытие официально установленных норм права не сводится к правовым законам. Не может быть правовой нормы, ко-торая установлена в законе, но не объективирована в правосознании и правоотношениях.
Здесь нужно сделать следующую оговорку. Законодатель мо-жет не только регулировать (пытаться регулировать) повседнев-ные отношения, но и предусматривать регулирование гипотети-ческих социальных ситуаций – таких, которые могут возникнуть (но могут и не возникнуть) в будущем. Если законодатель связывает установленное им правило с возникновением обстоятельств, которые встречаются в повседневной жизни, то законоположе-ние, чтобы быть нормой, должно быть реализовано в повседнев-ной жизни. Но если законодатель имеет в виду обстоятельства, которых еще не существует, или случаи, которые возникают ред-ко (например, отрешение президента от должности или принятие новой конституции), то он предписывает правило, которое может быть реализовано постольку, поскольку соответствующие обстоятельства могут возникнуть в будущем. Вместе с тем такое правило должно быть реализовано при наступлении соответствующих обстоятельств. В отношении таких законов действует презумпция нормотворчества законодателя .
Еще раз подчеркну, что правовые законы, правовые отношения и правосознание – это правовые явления, которые следует рас-сматривать как равнозначные способы бытия правовых норм.
Однако из того, что правоотношения и правосознание являют собой способы бытия правовых норм, не следует, что все содержание этих правовых явлений сводится исключительно к правовым нормам.

Powered by Drupal - Design by artinet