Уж замуж за рубеж

Опубликовано: 19.11.2021

Россиянки от 18 и до 80 ищут свое счастливое будущее за границей. Причины и аргументы у каждой женщины абсолютно разные, да и результат тоже. Одним приятно ностальгировать по березкам издалека, другие проклинают «гниющую заграницу».

В 2012 году в Петербурге было заключено 54 тыс. 406 браков. Из них, как сообщили «Росбалту» в комитете по делам ЗАГС, 620 браков — с иностранцами. Россиянки уехали в 72 страны дальнего зарубежья и в 15 стран бывшего СССР.

По словам запредседателя комитета Татьяны Кореневской, больше всего браков было заключено с гражданами Германии, Израиля, Италии, Турции и Великобритании. Статистика по возрасту вступающих в брак в комитете не ведется, однако из неформальных источников известно, что возраст самый разный — от 18 и до самых преклонных лет. Любопытно, что в последнее время именно россиянки от 40 все чаще стремятся перебраться за границу. Но они, в отличие от молодых, предпочитают уезжать поближе — в Европу и Скандинавию. Тогда как юные красавицы не боятся рисковать и едут практически в любые страны — от Африки и Южной Америки до Австралии и совсем уж экзотичных островов какой-нибудь Океании.

Чиновники профильного комитета отказываются провести аналогии с «брачующимися» лет 20 назад — до открытия границ, ссылаясь на то, что они полномочны лишь констатировать факты, а не проводить анализ событий. Однако социологи уверяют: даже с учетом трудностей, ожидавших «интернациональных» влюбленных во времена СССР, россиянки искали свое счастье за границей не реже, чем сейчас. Правда, находили его далеко не всегда из-за слишком уж колоссальных различий между менталитетом советской женщины и западного мужчины. Зато тогда русоволосые красавицы гораздо охотнее уезжали в «дружественные» африканские и арабские страны. Сейчас границы — как в прямом, так и в переносном смысле — стираются. Россиянки становятся гражданками мира, оставаясь при своей «загадочной русской душе».

Любопытно, что из всех опрошенных «Росбалтом» русских жен иностранцев большинство категорически отрицает объяснимый, в общем, аргумент: желание жить в безопасности, комфорте и хотя бы относительной стабильности. Одни искренне говорят про любовь, другие — про то, что уезжали просто из стремления выжить.

«Я уехала из Петербурга в 90-е годы по рабочей визе в Швецию с 8-летней дочкой, затем перебралась в Финляндию, — рассказывает «Росбалту» свою историю Инга Рантала, ставшая известной на весь мир из-за громкой истории с изъятием у нее финскими социальными службами маленького сына Роберта, а затем бегством обратно в Россию. — Мы жили в Питере на Старо-Невском в 8-комнатной коммуналке, в которой проживали еще 22 человека. У меня в «лихие 90-е» погиб муж, я осталась 23-летней вдовой с ребенком на руках. Тетя, живущая в Швеции и знавшая о том, что у меня все хорошо с иностранными языками, пригласила к себе — появилась хорошая работа в совместной фирме. Уверяю вас: это не было стремлением выйти замуж за иностранца, это было элементарное желание выжить и вывезти Настю из страны, в которой стреляют на улицах, очередь в туалет в коммуналке и сахар по талонам».

Инга рассказывает, что спустя три года, уже в Финляндии, она встретила нынешнего мужа Велло, затем родился Роберт. Ее старшая дочь идеально влилась в среду, освоила языки. Кстати, сейчас она, в отличие от матери, отчима и младшего брата, в Россию возвращаться не собирается. У нее финское гражданство, она заканчивает учебу в Суоми и считает бывшую родину чужой. Зато Инга Рантала говорит, что заграница ее очень сильно «обломала»: «Да, сначала все было прекрасно: безопасная тихая страна, дом рядом со школой, хорошая зарплата, еда в магазинах. Мне повезло с работой, и я до сих пор горда, что ни дня не сидела на финской «социалке» — на все зарабатывала сама с мужем. Но я вас уверяю: идеальной страны нет, проблем полно и у нас, и у них».

Пока Инга жила в Суоми, ее коммуналку расселили, ей досталась 1-комнатная квартира на окраине, где они по-прежнему живут с сыном и мужем Велло. Инга говорит, что готова ездить за рубеж, но только в качестве туриста. Хотя она понимает, что и Россия — не подарок.

«Я прекрасно знаю истории всех русских матерей в Финляндии, Швеции, Норвегии, Франции. Я вижу, что российское государство бессильно защитить своих граждан. Оно действует по принципу: мы вас предупредили, а дальше — ваше дело. При всем моем отношении к Финляндии, столь несправедливо поступившей с моей семьей, я вижу, как эта маленькая страна «горло рвет» за своих восьмерых граждан, пропавших где-то в Азии. А до нас никому дела нет. Мы — биоматериал. Но сегодня из России я все равно никуда бы не поехала. Финляндия — уже не так, это придаток Америки. Они мечтают поставить свои ракеты в нашей Торфяновке. Я буду наблюдать отсюда, как у них там все рушится, и наблюдать с удовольствием».

Рантала уезжала в 1990-е за границу выживать. Школьная подруга автора этих строк Зина Кайкова (теперь Джейн) покинула Россию в это же время, но ее и здесь «неплохо кормили». Нынешняя гражданка США и обладательница прекрасного дома в Майами не скрывала, что она действительно хочет в страну «больших возможностей». Она постепенно их получила, открывая попеременно то заводик по копчению свиных ушей на собачьи консервы, то маникюрный салон, то риелтерскую контору. Весь новый бизнес менялся параллельно со сменой мужей. Сейчас у нее новая любовь — с москвичом Димой, и Зина всерьез подумывает, не вернуться ли ей в Россию, потому что у нас и свиные уши подешевле, да и на продаже жилья можно заработать гораздо лучше, чем в Майами.

«Да, я хочу жить в красивом доме на берегу моря и ездить на хорошей машине. Мой старший сын, родившийся в СССР, учится в Америке на юриста, младшая дочь (уроженка США), по-русски говорит с трудом, она уже 100-процентная американка. Я не забыла про свое детство в обшарпанной коммуналке с пьяными соседями на проспекте Стачек и про маму, всю жизнь проработавшую в овощном отделе продмага. Она только в Америке узнала, что не обязательно корячиться, перетаскивая мешки с картошкой и фасуя тухлую квашеную капусту, а просто так, пользуясь социальными льготами, в 70 лет загорать на пляже Майами и уик-энды проводить в клубе для пожилых российских эмигрантов. Я готова в России подработать, любить, пожить, но не жить», — рассказывает Зинаида.

Настоящую любовь называет главной причиной переезда в 2012 году в далекую Мексику журналист Надя Комаренко. Она уверяет, что никогда не стремилась замуж именно за иностранца, и ее случайное знакомство на форуме для практикующих иностранные языки — не более чем удача.

«Я никогда не мечтала о муже-иностранце, не заходила на сайты знакомств, где знойные итальянцы или чопорные англичане ищут «голубоглазую блондинку из России или Украины». Я не считаю, что русские мужчины в чем-то проигрывают иностранцам, более того, с ними во многом проще по жизни, хотя бы потому, что живем мы с ними в одной стране и говорим на одном языке, — рассказывает Надя. — Просто в моем случае произошло так, что «вторая половинка» отыскалась на другом конце Земли. Да, наших мужчин часто упрекают в недостатке внимания или в том, что они не настолько романтичны, как хотелось бы, но ведь и заокеанские мужчины не все идеальны. Все зависит от конкретного человека, и его цвет кожи, родной язык, страна — значения не имеют».

Надежда знакома со всеми «страшилками», которыми пугают потенциальных «русских жен» СМИ. И, как профессионал, фильтрует информацию. «Девушкам, мечтающим о «заморском принце», могу сразу сказать: не обольщайтесь. Жизнь за границей не такая беззаботная, как многим кажется. Это язык, это совершенно другой уклад жизни — я даже не говорю о чертах национального характера, а про обычные бытовые ситуации. У меня есть знакомые, которые, прожив несколько лет в другой стране, не выдерживали и возвращались обратно в Россию».

Блондинка Надя отмечает, что в знойной Мексике она, славянка, на особом счету. «В Мексике существует некий культ «светлокожего» человека. Здесь люди европейской внешности считаются людьми «особого» сорта. Они априори красивее, богаче, успешнее. Так что русская девушка незамеченной здесь не останется. Мексиканцы сами по себе люди довольно открытые и эмоциональные, к русским, да и не только, относятся доброжелательно. Даже стоя в очереди в магазине, вместо привычного недовольного бормотания, можно услышать в свой адрес комплимент от рядом стоящей покупательницы, а на улицах тебе отвечают улыбкой намного чаще».

Недавно вышла замуж за шведа (сначала 78-летнего богача и буквально графа, а затем, получив вид на жительство, за 47-летнего ровесника) товаровед из Петербурга Елена. Ее нынешний муж — простой и вовсе небогатый докер, но Елена счастлива не таскаться «в Финку» за моющими средствами и кофе, чтобы заработать сыну на учебу, а жить в комфортном пригороде Стокгольма с обожающим ее и любимым докером…

В новый маленький домик на границе Норвегии переехала Евгения. Ей 55 лет, за плечами — два брака в России, дети и внуки, их претензии на единственную квартиру и бабушкину пенсию с зарплатой. А Йоханн Евгению любит. Ему 60 лет, он занимается «скандиновской ходьбой» и очень ценит добрую и красивую русскую невесту, которая умеет варить щи, печь оладьи и держать мужа за ручку.

Вместе с красавцем-шведом собирается в Новую Зеландию (а может, в Австралию) 29-летняя девушка Катя. Свою скандинавскую любовь она нашла не на родной Украине, не в России, а на… Кубе. Национальность и гражданство жениха, по ее словам, значения не имеет. Катя уверяет, что любимый — гражданин мира.

Может быть, это все и объясняет?..